Книга За солнцем, страница 116 – А. Кластер

Кровь питает подземное солнце, оно приближается и растёт, вспыхивает знакомо и ярко.

— С каждым приходом Тьмы и с каждым её отступлением Дом становится чище, а мы – сильнее.

Это сказал Тэхмирэт, и это сказали все.

Те же слова повторил после ритуала Правитель.

Чтобы услышать их, чтобы увидеть его, весь Дом вновь собрался в праздничных залах – но теперь всё было совсем иначе, словно праздник Жатвы сиял и звенел в пространстве совсем ином – иной магии и иных душ. Не было ни накрытых столов, ни весёлого рыжего света, ни медной лихорадочной музыки. Вместо высокого пламени в чашах тлели чёрно-красные угли, их свет тянулся по стенам, делая Дом похожим на пещеры каньонов. Вместо музыки залы полнил глухой стук – кость бьётся о кость, каменное сердце качает чёрный песок. Словно Тьма пропитала Дом, словно мрак ритуала разлился повсюду.

Огонь, чистый и золотой, бежал по мечу Правителя, плескался в чашах по сторонам от него. Правитель замер на возвышении, опустил левую руку на рукоять оружия, вонзённого в камень. Он был сейчас совсем не таким, как Анкарат запомнил. Среди окружающей темноты он горел, он был последнее сосредоточие света, душа Вершины, идол из бронзы, всесильный, непоколебимый. Все следы его человечности стёр огонь.

Клятва обнимала, сжимала сердце. Анкарат ненавидел клятву, но не мог отвести глаз.

Правой рукой Правитель сжимал мамину ладонь.

Её алое платье сияло ярче ритуального огня, ярче блеска меча. Сияли её украшения, и отовсюду тянулись к ней золотые нити, бежали по подолу, по рукавам, сплетались узором на сердце. Между ключицами холодной слезой лежал лунный кулон. Мама улыбалась, и глаза её тоже сияли, искрили – так неистово, весь прежний свет сейчас перехлестнулся в них.

— С каждым приходом Тьмы и с каждым её отступлением Дом становится чище, а мы – сильнее, – сказал Правитель, и эхо слов прокатилось по всем звеньям Отряда, загремело в камне, – но эта Тьма стала особенной, как и весь этот оборот.

Стук кости о кость, стук песка в каменном сердце заполнил недолгую пропасть между словами.

Правитель продолжил:

— Много лет я ждал ту, что будет достойна Старшего Дома, – и дождался. Теперь Рамилат со мной. Новая ветвь начнётся с неё, я разделю с ней огонь. Теперь она – ваша хозяйка и ваше солнце.

Правитель потянул маму ближе, положил её ладонь на свою, державшую меч, и накрыл второй рукой. В полутьме металл казался столпом огня, и они удерживали его вместе.

Анкарат уже знал, что обычно избранницу Правителя встречают с восторгом, но тишина, накрывшая зал сейчас, заглушила даже ритуальный стук. Воля Правителя – воля земли, нет ничего важней, ничего огромней, но его поступок был невообразимым, почти кощунственным. Женщина, что пришла с проклятой земли. Женщина простой крови – разве может такая стать хозяйкой Вершины, солнцем?

Но Правитель тишины как будто не слышал.

Продолжил:

— Это важная перемена, но есть и другие. Важней. Территория, что столетия оставалась мёртвой, очнулась, смыла с себя Проклятье. Глубина каньонов сияет обновлённой силой. Наша земля желает меняться. И она изменится. Наша земля желает шириться и расти. Так и будет. Огонь и солнце прольются дальше и дальше, пока будет на то их воля. Мы выступаем с Рассветом.

Последние эти слова прокатились над слитным гулом доспехов, эти слова подхватили люди Отряда, как один человек с множеством голосов.