Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 78 – Екатерина Звонцова

Кацуо моргнул, словно просыпаясь, опустил руку и потушил трубку. Конечно же, не посмел кинуть пепел в реку, вытряхнул под ноги.

— Повторю: кораблем владеет надежный человек, который ненавидит Желтую Тварь и которому мибу не раз помогали отбиться от разбойников.

Мэзеки кивнул. Кацуо монотонно продолжил:

— Я уверен, о вашем розыске он знает. Уверен, много где на Левом берегу уже появились портреты близнецов и господина Ру. И также уверен, что господин Рибасу не только высадит нас на нужной пристани, но и никому не расскажет об этой перевозке, заявив, что ничего интереснее кабачков ему среди грузов давно не попадалось. Так же скажет и его команда.

Мэзеки снова кивнул. Мысли омрачились: ему не так чтобы нравилось продолжение плана. С другой стороны, Кацуо был прав. Всех, кого мог, он пустил по ложному следу, еще до того как раскрыть себя: уверил, что отряд выбрал путь вдоль океана. Это и быстрее, и логичнее: местность знакомая, всюду старые сослуживцы близнецов и почитатели Ру, благодарные ему за подвиги. Есть шанс и пополнить ряды. Правый же берег, куда они в действительности решили переправиться… он был чужим. Домом тех, кто радовался возвышению Желтой Твари. С другой стороны, чужими для местных были и беглецы. Вряд ли кто-то обратит внимание на кучку бродяг с ребенком и полицейским. Проблемы начнутся скорее в Центре, где все начеку.

— У вас везде связи? – вкрадчиво поинтересовался Мэзеки, стараясь скрыть надежду.

— Нет, они закончатся здесь, Правый берег чужд мне так же, как вам.

— Разве вы не были там, когда… – Мэзеки осекся, заметив сжавшиеся губы Кацуо. – Я сочувствую вам. Терять наставников, которым мы доверяем с детства и многим обязаны, тяжело.

Кацуо было около тридцати, но отчего-то Мэзеки сомневался, что тот станет ударяться в нелепые кривляния в духе «Я уже в том возрасте, когда горе перешагивать легче, и вообще, меньше соплей, больше действий». Скорее всего, он знал цену настоящей взрослости и не был из тех, кто осудит боевого товарища за слезы над письмом, романтические поэмы или слишком трепетную привязанность к боевой собаке, другу, женщине. Так и оказалось: Кацуо лишь устало усмехнулся, принимая сочувствие, но промолчал.

— Вы действительно уверены, что тайи Сайто и его товарищей уничтожил Желтая Тварь?

— Это сложная история, – неохотно, мрачно откликнулся Кацуо. – Которая сначала выглядела слишком простой. Западню расставили хорошо.

Мэзеки не мог не согласиться. Он помнил, тетя рассказывала, что в Сан До, приграничной провинции Правого берега, на узком участке, где не было гор и проходила дорога на Маджедайю, внезапно появились огромные тигры и в одну мрачную ночь убили местного рёто^[41]. В следующую – нескольких чиновников помельче, еще в следующую – напали на стоявший близ тех земель отряд асигару, затем – на обозы с иностранной провизией. Дело выглядело очевидно политическим, а у тигров, действующих слаженно, как боевой отряд, точно был хозяин, какой-то меченый зверослов.

— Почему ваш учитель сам поехал разбираться с этим, не послал, хотя бы для начала, кого-то ниже рангом? – безнадежно спросил Мэзеки.

Тайи Сайто, как и его правая рука, тосё^[42] Цукито, был силен. Сейчас он бы пригодился.

— Приказ императрицы, – отозвался Кацуо. – Точнее, личная просьба. Убитый рёто был ее дядей по далекой линии, и вдобавок мы, как обычно, очень нуждались в еде. Это значило необходимость срочно обезопасить единственную удобную дорогу. И, прежде всего, продемонстрировать маджедайцам, которые возят по этой дороге ту самую еду, серьезный подход и максимальную озабоченность происходящим. Ведь именно так работает политика. Но, увы…