Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 73 – Екатерина Звонцова

Мангуст преследовал кобру сейчас, у Окиды на глазах.

— Детеныш, – это был ее голос. Она сама не осознала, как заговорила. – Слушай, а откуда у тебя в твоем возрасте столько яда?

Мэзеки, не сводивший глаз с Ичи Ру, воззрился на нее. Можно было не сомневаться: он задет, ведь прежде они вроде неплохо ладили.

— Что? – переспросил он, даже немного угрожающе.

— Мы в долгу перед ним, – напомнила Окида. Она уже прокляла себя за то, что открыла рот, она вовсе не была уверена, что поступает правильно. Сумасшедший мадзи, уже один раз пообещавший их убить… приглашать его с собой? Да, Мэзеки сто раз прав, не нужно. – Ты не мог бы хотя бы не унижать его? В конце концов… – она посмотрела на Хараду, на Кацуо, – не знаю, что у тебя, но у всех нас, уверена, есть в прошлом не лучшие поступки.

— И припадки? – вежливо поинтересовался Мэзеки и вздохнул: – В голове не укладывается… это мне тринадцать лет или тебе?

— Так, слушай, ну правда, перестань, – неожиданно вмешался Харада. Он, сунув руки в карманы, начал обходить понурого Ичи Ру по кругу, внимательно изучая. – Можешь… – он поскреб зарастающий подбородок, попытался заглянуть Ру в глаза, – можете оба хоть что-то объяснить нам, тупицам?

— Тебе, тупице, – поправила Окида и удивленно посмотрела на Кацуо, с которым они сказали это хором.

— Давай я сам, – наконец подал голос Ру. Голову он приподнял совсем чуть-чуть, но на губах ожила слабая, виноватая улыбка, – чтобы меньше отнимать время, ведь вам, думаю, пора завтракать и выдвигаться, пока вас кто-то не нагнал. – Он кивнул в сторону пруда. – Я родился с меткой мадзи. У меня никогда не было амумадзи, потому что… – он запнулся, – неважно, не было, и все. Потом, в мои пятнадцать, кое-кто появился. Мы прожили какое-то время, но безумие пришло, и да, я… я убил… того человека. – Слова давались ему все тяжелее. – А дальше что-то произошло. Что-то со мной… но я сумел с собой справиться. Под проклятием я убил только троих, а потом разум вернулся, и я… похоже, силы я загнал куда-то вглубь. Больше я не могу ничего такого. – Перестав улыбаться, он чуть отошел, повернулся так, чтобы не стоять ни к кому лицом, и резко вытянул вперед руку с напряженными пальцами. – Ни-че-го.

В миг, когда его рука только вскинулась, Окида уже схватилась за сай. Но воздух не зазвенел, а обломки стены, на которые Ру наставил ладонь, остались лежать в мерзлой траве. Он опустил кисть, спрятал за спину и развернулся снова – к Мэзеки.

— Ты ведь понимаешь, что каким-то образом оказался выше Правил? – тихо спросил тот, не сводя прищуренного взгляда со второй руки Ру, сжатой в кулак. – Мадзи прокляты веками. Даже легендарным героям не удавалось сбросить безумие, если оно ими овладевало.

— Я не знаю, – просто отозвался Ру, тряхнув головой. – Но мне кажется, в мире за эти века рождались сотни тысяч волшебников. И судьба далеко не всех осталась в истории.

— То есть считаешь, – в тоне Харады Окида уловила необычную ноту, словно он услышал что-то, о чем думал и сам, – что иногда человек сильнее богов? Хоть один волшебник на тысячи?

— Снова не знаю. – Ру осторожно посмотрел на него. – Но вот уже шестой год дар гниет во мне, не проявляясь.

— Или спит, – добавил Кацуо. Он отошел, прислонился к дереву и закурил, держа кисэру на манер тех элитных красавиц, что развлекали гостей в дорогих заведениях. А вот взгляд остался взглядом хищника. Кого-то намного крупнее мангуста. – Кто знает, может, твое безумие со смертоубийством просто не было окончательным. Припадки у людей случаются и просто так. И, определенно, тебе стоило сразу сдаться властям. Странно, что тебя не ищут.