Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 238 – Екатерина Звонцова

— Что случилось? – выдавил Харада, тоже вставая.

Кацуо оставался спокойным. Как само собой разумеющееся, он бросил:

— Юшидзу выдвинул условия. Он требует от семьи левобережного наместника и тех, кто ее укрывает, сдаться. Иначе мятежный принц Асагао будет сварен в кипятке на дворцовой площади. Сегодня днем.

Харада бросил взгляд на госпожу Юкино, на принцессу Джуни. Ни одна не вскрикнула. Вскрикнул только Мэзеки, не отчаянно, а яростно:

— Что?! Я…

Харада снова посмотрел на Кацуо. Каким же равнодушным тот выглядел… Приподнял ладонь, прося погасить бесполезные эмоции, и удивительно, но Мэзеки подчинился: осекся, поник, и даже рука его, стиснувшая рукоять катаны, упала.

— Как предсказуемо, – только и бросил он с горечью. – Он ведь знает, что господин всегда выбирал не Империю, а семью.

Харада недоверчиво переводил взгляд с него на Кацуо, на господина, на госпожу и принцессу – но по их лицам не мог понять ничего. А что сделал бы он сам?! Какой неочевидный выбор: отдать страну или сына. Впрочем, если Юшидзу – Желтая Тварь, нет, снова Желтая Тварь – безумен настолько, насколько описал Кацуо, это выбор без выбора. Все прежние обещания – пощадить, отпустить за границу – потеряли силу, давал их другой человек. Теперь сдаться в случае господина значит одно – Асагао умрет чуть менее мучительно.

И даже это не точно.

— Эй! – Терпеть безмолвие не было сил. Харада не знал, на кого смотреть, до кого пытаться достучаться, и уставился опять на Кацуо, просто потому что… потому что это Кацуо. Которого, кроме него самого и потерявшей разум Окиды, еще никто ни разу по-настоящему не обыграл. И который никогда не сдавался. – Да что? Неужели ты ничего на этот случай не придумал? Уверен, ты это просчитал!

Кацуо глаз не отвел. Лицо оставалось каменным, он словно ждал. Чего? Планов? Да пожалуйста!

— Давай проберемся во дворец! – Харада шагнул к нему, слыша, что голос звучит почти умоляюще. – Или нет! Дождемся, пока принца выведут, нападем и…

— Как думаешь, сколько там будет баку-тай, господин зверюга? – оборвал Кацуо. Выражение глаз изменилось, стало как вчера утром. Следующие слова можно было угадать. – Если бы у меня остались люди, хотя бы половина, я бы попытался, но…

— Ты говорил, они остались!

— Не кандзё. Два-три человека, которые сейчас под прикрытием, даже не знают о…

— Есть он! – Харада ткнул пальцем в Ру. – Он просто создан для убийств!

Ичи, завязывавший себе хвост, вздрогнул и скривился. Словно хотел возразить, но просто понурился.

— Я… готов.

На мгновение стало неловко, но было не до того. Кацуо холодно напомнил:

— Ты и он уязвимы, например, для волшебства. И мы все трое уязвимы для обычных луков.

Он был прав, во всем прав. Харада сердито глотнул воздух, завертел головой, в отчаянии ища поддержки. Он не мог это объяснить, но ему хотелось, чтобы молить о помощи начали госпожа, принцесса, да хотя бы мальчишка… чтобы они повлияли на Кацуо, потому что без Кацуо точно не получится ничего. На этой мысли Харада чуть не расхохотался, свирепо и отчаянно, над самим собой. Как заговорил, а! Мог ли он такое представить? Несколько недель назад едва в лицо помнил эту скотину, потом считал таким же ничтожеством, как всех прирученных зверушек господ, потом злился по-страшному, но теперь… «Да кто, если не ты? Не мы?»