Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 231 – Екатерина Звонцова

Ру обернулся. Даже за кровью на лице невозможно было не увидеть: он еще бледнее обычного, а в белесых глазах блестят боль и ужас.

— Да. Интуиция… она просыпается все чаще. Боюсь, проснется и второй дар, и я стану…

«Опасен». Он это не произнес, но перевел взгляд на ущелье, по дну которого бежал ручеек, – так, будто как раз подумывал туда сигануть. Растрепанный, с этим чудовищным оружием… Кацуо попытался вспомнить, сколько трупов насчитал возле охотничьего дома и внутри. Много, да. Но это были лишь противники.

— Послушай. – И все же Кацуо не собирался кормить его ложными надеждами. И точно не хотел торчать тут вечно, потому что начинал замерзать, да и руки устали от веса господина зверюги. – Может, возвращающаяся сила и не худший расклад в некоторых обстоятельствах.

— У таких, как вы! – горько выдохнул Ичи, и рука его метнулась к украшенной самоцветами ленте, которая стягивала волосы. – Благословленных священной силой, не трогающей разум. Вы никого случайно не убьете. А вот я…

Кацуо рассмеялся бы ему в лицо, если бы в целом был склонен к бурным чувствам. Но его истории с сэнсеем Ру не знал, и вряд ли она ему нужна. Поэтому Кацуо бросил только:

— Да? Как тебе история Юшидзу, безобидного садовника? – Он вздохнул. – Ладно. Я убежден, что никого лишнего не убьешь и ты. Победивший однажды часто побеждает снова.

— Или наконец проигрывает, – бросил Ру и махнул рукой в сторону неприметного проема в скалах. – Туда, господин… Кацуо. Осторожнее, не сорвитесь.

Подступ к пещере, поросший низким голым кустарником, был узким; Кацуо с тушей… ношей на руках преодолел его с трудом, но одобрил выбор. Надежно. Проникнуть можно только по одному, не целым отрядом сразу. И даже для этого нужно постараться.

— Устраивайтесь. – Ру остался на тропе. – Я заберу вещи, отведу лошадь в непродуваемое место и накрою.

Он быстро направился назад, поводя плечами от холода. Кацуо же, чудом не поскользнувшись на камнях, пригнулся – и нырнул в черный проем, в глубине которого, впрочем, уже заметил теплый свет. Костер. Определенно, там горел костер на маджедайских бездымных углях. И люди возле него не спали, к чему стоило быть готовым.

Хотя как же не прельщала эта встреча…

Никисиру, сидящий ближе всех и устало созерцающий явно древние, блеклые наскальные рисунки со сценами охоты, вскинул взгляд – и Кацуо замер. Им овладела не растерянность, скорее жалость – из-за мешков у наместника под глазами, из-за поникших усов и грязных волос. А вот Юкино, его жена, и здесь цвела холодной, зрелой красотой. Устроившись вплотную у огня, она с обманчивой безмятежностью расчесывала длинные, блестящие лазурью волосы обычной западной вилкой. Ей, чуть ли не единственной в правящей семье, всегда нравились заморские столовые приборы. А вот гребень она, видимо, в спешке не захватила – предпочла взять теплую одежду, покрывало и меч, явно принадлежавший кому-то из убитых баку-тай.

— Кто это, папа? – звонко спросили вдруг из глубины пещеры.

С этой девушкой Кацуо не встречался вечность. Принцесса Джуни сильно вытянулась в высоту, потеряла последние следы детской угловатости, но осунулась почти так же, как отец. Волосы ее были убраны в растрепанную, давнюю косу.

— Не помнишь дядю Кацуо? – голос наместника был хриплым, тусклым, но даже с тенью шутливости. Никакого удивления – о чем-то Ру успел рассказать. – Невежливо, не думал, что у тебя, красавица моя, такая короткая память.