Книга Желтые цветы для Желтого Императора, страница 178 – Екатерина Звонцова

— Боги! Я собирался выбирать жену по несколько другим достоинствам, я не ищу умелую любовницу. Только если вдруг одно счастливо совпадет с другим…

Он запнулся, помрачнел, споткнувшись обо что-то в мыслях, – и опять выдохнул пар. Взгляд вспыхнул, точно поймав солнце, вот только небо успело стать пасмурным, белесым и тяжелым.

— Мне стыдно и странно говорить все это, – вдруг продолжил Юшидзу Ямадзаки. Качнулся. Нетвердо ухватился за одну из низких ивовых веток и сбросил на себя снег. – Проклятье! – Ему пришлось снова тряхнуть головой, но это недоразумение его не развеселило. – Госпожа Юми… – Он все ловил взгляд Окиды, явно пытаясь что-то там прочитать. – Не смейтесь и не пугайтесь, прошу.

— Я не боюсь, – твердо ответила она. – И думаю, вы видите по моим губам, что я не улыбаюсь, их маска не прячет.

— Я не понимаю, что вижу в ваших глазах, – привычно потерев виски, сказал он совсем тихо, но Ичи услышал. – Но я все равно продолжу, пока нам, наконец-то, никто не мешает.

В последних словах прозвенело раздражение, и досадливые мысли Ичи опять ожили: «Зачем тогда ты нас тут держишь?»

— Боюсь, лучше со всем этим скорее заканчивать, если только… – сейчас Юшидзу Ямадзаки говорил словно бы и не совсем с ней. Госпожа Окида выжидательно смотрела на него, продолжая сжимать кулаки. Жалела ли она, что пренебрегла луком? Что упускает момент: стоя так близко, с врагом наедине, но безоружная? – Если только вы согласитесь выслушать меня.

— Вы – мой господин, – медленно, ровно ответила Окида. Взяла свою косу, перекинула через плечо вперед и начала расплетать. Пальцы подрагивали. – Идя сюда, я дала согласие слушать все, что вы пожелаете сказать, разве не так? Тем более у нас почти не было минут наедине.

— Значит, вы о том жалеете? – быстро выдохнул император.

Она сыграла хорошо: бросила лишь слабую, обманчиво застенчивую алую улыбку.

— Я покоряюсь воле богов. И вашей. Беру ровно то, что мне дают.

Он протянул руку и сам взялся за ее пряди, стал медленно их распутывать. С Окидой он был примерно одного роста, она смотрела лишь чуть снизу вверх. Не возражала. Молчала. Только второй рукой ослабила ворот хифукими, отвела мех, оголяя шею, – жест соблазнения или стало трудно дышать? Ичи на миг прикрыл глаза. Он не понимал, к чему все идет. Или понимал слишком хорошо.

— Для начала скажите… – начал Юшидзу Ямадзаки, – почему вы здесь?

— Я хотела, – госпожа Окида, видно, решила, что ничего лучше правды не найдет, – увидеть место, где погибла ваша сестра. Я много слышала об этом, сердце так ныло… – сейчас она точно говорила искренне. – И я много покоя потеряла из-за вашей войны с братом…

— А сколько потерял я, – отозвался он. С печальной усмешкой провел пальцами по ее волосам. – Теряю до сих пор, последние крохи, а тут еще вы.

— Я? – Госпожа Окида покачала головой. – Да что я? Уродливая незнакомка из…

Она не успела закончить: Юшидзу Ямадзаки обеими ладонями коснулся ее лица. Подступил еще ближе, уничтожая последнее расстояние между ними, почти коснулся лбом скрытого маской лба госпожи Окиды, тихо ахнувшей и, наверное, ощутившей весь напряженный жар его тела. Но он ничего не сделал, просто всмотрелся, потом закрыл глаза и наконец выдохнул:

— Я надеялся, что сюда придете именно вы. Я не могу этого объяснить, такое происходит разве что в омерзительно дешевых книгах и постановках, – услышав отголосок собственных мыслей, Ичи вздрогнул, – но я не перестаю думать о вас с нашей первой встречи. Во что-то играют боги… или мы?