Онлайн книга «Желтые цветы для Желтого Императора»
|
— Ничем. – Кацуо качнул головой. Прошел к Мэзеки, нашел в ворохе вещей флягу с ивовым отваром. Поднял пиалу, чай из которой снова вылился во время драки. Стал медленно наполнять. – Разве что завари еще имбиря. У нас, к сожалению, нет больше ничего… — А я, кстати, слышал, что нужно жрать плесень! – вспомнил Харада. От облегчения и надежды его, как всегда, понесло. – Кто-то сожрал ее по пьяни, и его воспаление легких прош… Кацуо, продолжая рыться в вещах, глянул вполоборота и приподнял бровь: — Да ну?.. — Отвечаю! Было уже несколько случаев на нашем берегу! — Не плесень, – вздохнул Кацуо, но, на удивление, без желчи. – Грибы. – Быстро приподнял ладонь в запрещающем жесте. – И не любые, наши сушеные не подойдут. И вдобавок, – снова он вздохнул, – это не воспаление легких, хотя местами и выглядит так. Это речная лихорадка, она бывает у падающих в эту дрянь. Не всегда, но случается. — И что подойдет, чтоб это лечить? – безнадежно спросил Харада. Кацуо уже нашел банку с мазью, открыл ее, но неожиданно отставил на пол. — Это. Питье. Целительство. Сон. Если за дело возьмусь я и у меня получится… — Так берись! – опять не выдержал Харада. Хрипы Мэзеки, казалось, усиливались. — Пока не могу. – Кацуо покачал головой, но продолжил, прежде чем Харада бы разъярился: – Нет. Не поэтому. И я прошу тебя дальше оставаться спокойным, господин зверюга. Пока я за тебя не ручаюсь. — О чем ты? – Харада насторожился: увидел, что Кацуо опять аккуратно переворачивает Мэзеки на спину. – Эй, эй, стой, ты же сказал, дышать на животе… — Юный косё, – мягко, непривычно мягко заговорил Кацуо, склонившись к Мэзеки ближе, похлопав по щеке. Тот со стоном разлепил веки. – Я прошу, если вы хотите жить. Если хотите, чтобы мы спасли вашу семью… покажите нам настоящее лицо. Вы и так отняли у себя все силы. Может, вас убедит простой факт, что обычно речную лихорадку вообще не нужно лечить и ограничивается она парой ночей жара? Вы переиграли сами себя. Харада ничего не понимал. Смотрел во все глаза, теперь точно уверенный: рябь у Мэзеки на лице не померещилась. Ее было даже не списать на удар головой. — Чего? – выдохнул он. — Покажите нам свое лицо, освободите эти силы, потратьте на выздоровление. – Кацуо не слышал или не слушал. Он пристально смотрел Мэзеки в глаза. – Я все понимаю. Но придется довериться. Согласитесь, господин зверюга это заслужил, а я… — А ты и так все понял, я и не сомневался, – просипел Мэзеки и сморгнул болезненные слезы. Чуть усмехнулся. – Боги… я был так плох? — Лучше многих, кого я видел, – туманно ответил Кацуо. Харада потерял терпение. — ВЫ МНЕ НАКОНЕЦ… — Прости. – Мэзеки оперся на руку Кацуо, приподнялся и посмотрел Хараде в глаза. На щеках опять горел болезненный румянец. – Правда. Прости. Но я не косё. Лицо его особенно сильно пошло рябью, все как-то смялось, точно сползая… и прежде, чем Харада бы ответил, сменилось другим, тоньше и чуть длиннее. Пропали смешные родинки у носа, губы стали пухлее. Уменьшились уши. А в гладких волосах, отросших почти до лопаток, вместо синевы заблестела тусклая радуга. Харада оцепенел. — Позволь представить, господин зверюга, – усмехнулся Кацуо. Ничего веселого в усмешке не было. – Принц Асагао Ямадзаки, сын наместника Никисиру. – Несколькими движениями он распутал обмотку у мальчишки на левой руке. С запястья глянула незнакомая метка, что-то вроде маски. – Лицедей. Очень редкий дар, с его помощью можно менять обличье. Ну, при условии, что хозяин от чистого сердца согласится его тебе одолжить. |