Книга На порубежье, страница 7 – Андрей Булычев

— Уж не знаю, как они там и кого подмели, Калевыч, — хмыкнул десятник. — Если бы мы сами цепью не прочесали у Омовжи и Педьи, так бы небось и ломились до сих пор по лесам.

— Ладно, долго говорить — время терять, — сотник поморщился. — Кто сейчас там их ведёт?

— Из моих, пятёрка Вахруши, — ответил Деян. — Нам бы ещё пару наших пластунских десятков, а то если из приданных ратных брать, шумно получится.

— Доброслав! — подозвал своего помощника Калевыч. — Бери десятки Микко и Вериги, бегите за Деяном, он у болотины бегущую полусотню неприятеля выследил. Там и немцы, говорит, есть, постарайтесь хоть кого-нибудь из них живым взять.

Сменившие лёжку караульные чужих услышали за полсотни шагов. Застрекотала сорока, пискнула мелкая пичужка, а вот хрустнул под тяжёлой ногой сучок.

— Точно не пластуны, — прошептал еле слышно Викула. — Неосторожно идут.

— Пропускаем? — выдохнул Ушак.

— Наказал же лешак не вспугнуть, пропускаем, — подтвердил напарник. — Вот они, — и он пригнул ниже голову.

Шагах в двадцати качнулась ветка, и из кустов вышел человек с копьём. Крутанув головой и оглядевшись, он пошёл дальше, а вслед за ним из прогала вынырнули двое.

— Эсты, — прошептал Викула. — У одного лесной лук в руках. А вот ещё двое.

Как видно, пятёрка была передовым дозором. Оглядывая всё вокруг цепким взглядом, чужаки прошли буквально в десятке шагов от русских и скрылись из глаз.

— Тс-с! — Так же незаметно, как и в прошлый раз, позади караульных выплыли из кустов несколько фигур в накидках. Один из сжимавших в руках самострел пластунов присел рядом. — Дозор прошёл, а сейчас и сам отряд увидим, — произнёс он еле слышно. — Ты, с луком, — кивнул он Ушаку, — мечешь стрелы после меня, мой болт первый. А ты, с сулицей, обожди пока, вперёд не лезь. Всё понятно?

— Понятно, — закивали караульные.

— Ну и ладно, — прошептал тот. — Внимание! — Он вскинул реечник.

Пришедшие с ним пластуны замерли, выцеливая из самострелов и луков чужаков. Те же выныривали один за другим на прогал, где пару минут до них прошёл дозор.

Раздался свист, и командующий пластунами с криком «бей!» выпустил болт. Хлопали тетивы, слышались крики ярости и боли. Ушак успел послать три стрелы в мечущиеся фигуры, как вдруг прямо на него выскочил здоровенный рыжий детина с копьём. Всё произошло так быстро… Наконечник устремился Ушаку в грудь, и он словно кожей и плотью, словно всем своим ещё пока живым существом, почувствовал, как в него сейчас войдёт острая сталь.

Хрустнуло древко, и вынырнувший сбоку пластун, перерубив деревяшку, стремительным росчерком своего короткого меча рассёк шейную жилу рыжеволосого.

— Сулицы мечи, дурень! — рявкнул он зло. — Не зевай! Лук отложи!

— Да, да, — встрепенулся ратник и, схватив с земли два своих копьеца, одно за другим метнул их в набегающих.

— В круг! — скомандовал всё тот же пластун.

Три удара сердца — и пятёрка пластунов вместе с дозорными ратниками уже стояла спина к спине. Обегая её, пара дюжин чужаков понеслись в сторону болотины. Щёлкнули тетивы луков, вылетела из рук Викулы последняя сулица, и пятеро из них упали, не достигнув топкого места.

— Этого живым! — рявкнул старший пластунов, указав на бегущего в грязной накидке седоволосого воина. Его охраняли двое с мечами, а след в след за этой тройкой спешила погоня из пятерых одетых в накидки лешаков.