Книга На порубежье, страница 153 – Андрей Булычев

— Ишь, как прут, гады, — прошептал Путша рядом, не отрывая взгляда от приближающегося строя. — Живучие.

Митяй ничего не ответил. Он лишь плотнее прижал приклад реечника к щеке, ловя в прицел блики на полированной кирасе рыцаря, скачущего в первом ряду. Воздух вокруг него задрожал от напряжения — сотни пластунов и вирумцев затаили дыхание, ожидая команды.

— Залп! — разорвал тишину зычный голос Варуна.

Лес отозвался сухим треском сотен спускаемых тетив. Митяй почувствовал, как тряхнуло реечник; его болт ушёл в серую мглу, и через мгновение рыцарь в голове клина нелепо взмахнул руками, вываливаясь из седла.

Следом за пластунами ожили многие сотни луков пешцев. Вирумцы и стрелки Андреевской бригады выпустили в небо чёрную тучу стрел, которая по крутой дуге обрушилась на датскую пехоту, идущую следом за конницей. Но даны, остервенев от голода и запаха собственной крови, не остановились. Они продолжали идти вперёд, перемахивая через трупы коней и товарищей. Стальной клин уже был в пятидесяти шагах, когда пелена тумана на опушке снова лопнула пламенем.

— Огонь! — рявкнул Андрей Иванович.

Укрытые на самой опушке, за густым ельником, пушки ударили почти в упор. На этот раз это был не навесной бой, когда ядра летели через головы вглубь лагеря — орудия били картечью на уровне груди, накрывая всё пространство перед лесом.

Митяй видел, как в дыму из жерл вырвалось яростное пламя. Сотни и сотни железных шариков с сухим воем прошивали воздух, превращая пространство перед лесом в кровавое сито. Стальной клин датчан, только что казавшийся несокрушимым, буквально лопнул. Конницу Кристофера смело железным градом: доспехи не спасали, щиты разлетались в щепу, а кони, скошенные по груди и ногам, с диким ржанием валились друг на друга, образуя непроходимые завалы из плоти и стали.

Герцог не успел отдать новый приказ — его конь, посечённый железной дробью, рухнул на передние ноги, выбросив господина из седла. Кристофер тяжело ударился о мёрзлую землю, и в глазах его потемнело.

Дитрих и плотная группа всадников тут же спешились, на лету подхватывая оглушённого вождя.

— К дороге! На Ревель! — прохрипел рыцарь, вскидывая герцога на другого коня. — Здесь нас всех перебьют!

Немалая часть конницы, сохранившая порядок, плотным кольцом окружила своего господина. Ощетинившись копьями, этот стальной кулак начал прорываться на северо-запад, уходя по ревельской дороге вслед за бежавшими харью.

Те кнехты, кто был порезвее и ещё сохранил силы, бросали щиты и бежали следом за кавалерией, надеясь затеряться в тумане и спастись в лесах. Но сотни других, обезумев от грохота и огня, метались по поляне. Места на дороге всем не хватало — конница топтала своих же, прорубая путь через толпу пехоты. Видя, что господа бросают их, оставшиеся кнехты с воплями кинулись в сторону пристани — туда, где на волнах ещё покачивались их последние корабли.

Бойня на пристани была короткой и страшной. Кнехты, давя друг друга, лезли на борта, превращая когги в переполненные ловушки.

— По коггам! Бей под срез воды! — донёсся с опушки хриплый рык старшего орудийщика Ильи.

Пушки ударили разом. Тяжёлое ядро с хрустом разнесло борт головного судна, и в пролом с рёвом устремилась вода. Корабль накренился, сбрасывая в пучину десятки людей. На соседней ладье ядро снесло мачту; рухнувшее дерево со свистом и треском подмяло под себя тех, кто столпился на палубе. Моряки, обезумев от страха, рубили баграми руки кнехтов, цеплявшихся за планшир из ледяной воды. Один из коггов вспыхнул — калёный снаряд угодил прямо в трюм. Крики тонущих сливались с шипением гаснущего в воде огня и грохотом рушащихся снастей.