Книга На порубежье, страница 128 – Андрей Булычев

Со страшным стоном скрученных жил очеп сорвался с упора. Тяжеленный рычаг с размаху вписался в набитый конским волосом «перехват», аж пол площадки вздрогнул. Шар, описав дугу, понёсся в чёрное небо, оставляя за собой тонкую струйку дыма.

— Пошел, родимый! — выдохнул подносчик, вытирая пот со лба.

Все замерли, задрав головы. Дюжину раз успело ударить сердце в полной тишине.

— Чего это, неужто усырел? — пробормотал Евстафий.

— Обожди, ща-ас! — протянул командир. — А вот и пора!

Вдали полыхнуло багровым, а следом донесся глухой грохот. Казалось, что там вдали разом зажглась сотня факелов, и в этом свете со стен разглядели огромные толпы людей, заполнивших поляну за осадными линиями. Словно маленькие, трудолюбивые муравьи, люди облепили выставленные орудия. Отчётливо были видны два огромных порока, подкатные башни, щиты и громоздкие, в пять повозок длиной, тараны.

Щёлк, щёлк, щёлк! — ударили установленные данами скорпионы, и одна из огромных стрел пробила насквозь подошешего к парапету Евстафия. Ещё одна ударила в зубец башни и отколола от него камень, третья пронеслась прямо над головой у Елизара.

— Хоронись! — рявкнул он, отскакивая вглубь башни. — Ванька, заметил, откуда били?!

— Один на второй линии, правее на десять саженей разваленного вчера настила, — гаркнул тот. — Это у которого на верхней жердине щита стрела торчит! Прям в шаге слева от него!

— Понял, — кивнул командир. — Камнем заряжай!

— Отставить камни! — крикнул, выскакивая из лестничного хода, комендант. — Елизар, для дальнемётов сейчас цель одна — это пороки и осадные орудия! Мечите снаряды, братцы, а этим злыдням наши скорпионщики отомстят. Спаси и сохрани, господи, вечная память, — перекрестился он, отходя с пути выносящих тело. — Жгите вражьи машины, ребятки! Зло жгите. От них сейчас главная опасность для крепости. И хоронитесь надёжно, ибо по вам сейчас все скорпионы станут бить.

— Понял, Игнатьевич, — ответил старший расчёта. — Сейчас устроим им огненную баню! Нам бы ещё на смену пару-тройку человек сюда. Убыль в расчёте. Онфим, зажигательным заряжай. Тишило, Ваня, взводите торсион! Я наводку лажу.

— Будут вам помощники, сейчас, — пообещал комендант и нырнул в лестничный пролёт.

Звучал тревожно рог, и под его звуки на стены забегали отдыхающие смены. Прошло совсем немного времени — и с них посыпались вниз горящие стрелы. Один за другим метнули огненные снаряды все три дальнемёта. Вдали, за третьей линией, разгоралось чадное пламя, какое-то осадное орудие данов уже начало ярко полыхать. Вдруг оттуда долетел громкий стук, и в самую середину крепостной стены влетел огромный камень.

— Командир, пороки проснулись! — крикнул Тишило. — Там такие валуны, что ежели они сюда, в нашу площадку залетят, всё тут в труху разнесут!

— Не болтай, влево двинь! — зло рявкнул Елизар. — Шевелись! Хорош телиться! Ровно раму ставь! Пальник мне! Берегись! Выстрел! — И новый снаряд ушёл пологим навесом вдаль. — Сюда крепи! И тут сильней прикройте! — крикнул Елизар поднёсшим большие щиты ратникам. — Скорпион, может, его и пробьёт, да зато видеть не будут, что за ним!

Стрелы датских скорпионов всё реже и реже залетали на площадку, по ним лупили со стен русские рамные стреломёты и дальнобойные арбалеты-реечники, а потом враги и вовсе замолчали. С глухим стуком изредка срабатывали вдали требушеты, их камни били по воротной башне и по самим воротам. На каждый такой камень русские дальнемёты отвечали пятью — семью снарядами.