Книга Западный щит Руси, страница 97 – Андрей Булычев

Пока толмач переводил, командир ладейного отряда наблюдал за верховным вождём. Внешне бесстрастный, когда речь зашла о совместной войне против общего врага, а уж тем более об оружии, тот заметно просветлел лицом, и на нём отразилась довольная, радостная улыбка.

— Очень хорошо! – не удержав эмоции, наконец воскликнул он. – Мне рассказывали мои люди, как вы отважно бились у длинной песчаной косы. Поверьте, хорошие воины – это лучшее украшение вождя. Я готов вас принять в своё войско и буду рад выслушать совет в битвах, а уж тем более при осаде крепостей. Особая признательность от меня и от моего народа будет вам, Святозар, за оружие. У нас с этим плохо. Немцы, окружив наши земли, ввели запрет на ввоз любого железа, а уж тем более готового оружия. Поэтому мы испытываем в нём большой недостаток. Вы и сами видели, мечами вооружена только лишь моя ближняя дружина, у всех же остальных воинов в основном лишь одни копья, дротики и боевые топоры. Мечи – один на пятерых, да и то у самых опытных. Ополчение вообще только лишь с одними копьями и дротиками воюет. Причём не каждое копьё даже имеет на себе бронзовый наконечник. Скажи мне, русский, как с таким оружием воевать против закованных в железную броню рыцарей?

— Мы вам поможем, – пообещал Святозар. – Сколько у нас есть время до начала похода?

— У нас на следующей неделе состоится великое празднество. Мы почитаем бога изобилия и богатства – Пильвитс. Воевать в это время никак нельзя, чтобы его не гневить. Вот через неделю после больших торжеств как раз и должен начаться наш поход.

— Крайлис! – обернувшись, крикнул он, и из сопровождавшей их большой свиты вышел высокий, крепкий воин. – Это мой племянник. И он один из полевых вождей. Не смотри, что он с виду молод. Крайлис был во многих битвах, и это место за ним не по праву крови, а за его уменье вести в бой воинов. Под его началом сейчас три сотни из большой дружины. Я надеюсь, вы подружитесь. А теперь пойдёмте в город, пришла пора нам отобедать.

— Зачем отдавать часть мечей в ополчение, их и так мало, – не соглашался, глядя на разложенное оружие, Крайлис. – Тут всего-то их сотня и ещё два десятка. Даже для моей большой дружины этого будет мало. Ополченец всё равно не научится за две недели им хорошо владеть, а вот настоящему воину меч как раз будет в пору. Пусть ополченцы одними копьями воюют.

— Не согласен, – возразил Святозар. – У вас сотня воинов хорошо вооружённой ближней дружины и около трёх слабее твоей большой. Для серьёзного сражения это очень мало. Если не иметь хорошего боевитого ополчения, ничего вы одними только дружинами не сделаете. Пусть хотя бы у каждого десятника-ополченца будет свой меч. Это ему и уважение от своих воинов прибавит, и всему десятку силу даст, где у вас одни палки с костяными наконечниками да топоры. Делим мечи пополам, шесть десятков идёт в ополчение, и столько же твоим дружинникам, Крайлис. Да, и для ополчения мы нашли ещё один десяток мечей, но это уже лично наших, пластунских.

— Как скажешь, Святозар, – вздохнув, проговорил самбийский воевода. – Теперь в моей дружине хотя бы у каждого третьего будет свой длинный клинок. Когда ты собираешься начинать своё учение русскому ратному бою?

— Вот прямо завтра же и начнём. Но для начала соберите мне утром на большой поляне перед крепостью всех тех ополченцев, кто пойдёт в поход, хочу вам кое-что показать, чтобы было понятно, что я вообще хочу от ваших воинов.