Книга Западный щит Руси, страница 66 – Андрей Булычев

— Да я-то чего? – смутился паренёк. – Я просто, я ведь к тому, что вдруг там, на проливах, будут шалить, ну чтобы неделю нам на обход не тратить.

— Всё, хватит болтать, высаживаемся! – крикнул кормчий.

— Оружие, заплечные мешки с собой! Все на пристань! – скомандовал Лютень.

Один за другим пластуны перескакивали через высокий борт, и вскоре у ладьи остался только лишь караульный из судовой рати.

Уходивших к ливам действительно не трогали, дав им отдохнуть. Пока на пристани шла разгрузка остальных судов каравана, они сходили в крепостную баню, отоспались и потолкались на местном довольно оживлённом торгу. Здесь уже было сооружено несколько рядов, на которых стояли сколоченные лавки. Торговали своим товаром купцы из немецких, датских и свейских земель, была даже лавка фламандского суконщика и торговца кожей из Волжской Булгарии. Железные товары, в том числе броню и оружие, из иноземных купцов больше всего представляли купцы из Готланда, Любека и Бремена. Местные съестные товары были в основном за эстами. На больших деревянных столах-прилавках лежала добытая охотниками дичь, много было самой разной рыбы и птицы.

— Пиво? Эль? Квас? – пытал коренастого, белобрысого лавочника Дубыня. – Ну чего ты глазами хлопаешь, может, сбитень али слабый хмельной мёд у тебя есть?

Эст в ответ помотал головой и, хлопнув ладонью по тёмному бочонку, забормотал что-то на своём.

— Да не понимает он тебя, – проговорил Девятко. – Эй, сколько за дирхам нам нальёшь? – И показал мелкую серебряную монетку.

— О-о! – обрадованно воскликнул лавочник и махнул рукой стоявшим поодаль сильно похожим на него молодым парням. Показав на русских у прилавка, он что-то залопотал, и парни стремглав бросились к бочонку. В большие деревянные кружки, выставленные на доски, полилась тёмная пенная жидкость.

— Не квас, – проговорил, отхлёбывая из своей, Цветан. – Ого, как в башку-то сразу дало!

— Но и не мё-ёд, – пробасил Еремей, смахивая пену с усов. – Отпускает быстро. Небось, пиво это какое-то местное, чухонское, для кваса-то оно хмельное уж больно.

Так и шли неспешно по торгу, прихлёбывая, а за ними всё это время шёл следом мальчонка. Вот он боязливо тронул за руку выпившего всё из своей кружки Сбыню, и тот передал ему пустую посудину. Последнюю отдавал Дубыня.

— Неужто всё разом унесёшь? – спросил он у мальца. Тот непонимающе хлопал глазами, взирая с опаской на такого большого и грозного воя. – На вот. – И пластун, порывшись в кармане своего кафтана, достал вылепленную из глины птичку-свистульку. – Вот так в неё дудеть нужно. – Он издал птичью трель и протянул игрушку ребёнку. – Играйся, своим ещё потом куплю.

Пятёрка пластунов пошла дальше, а позади них слышался свист.

— Святозар, после Колывани, а уж тем более как только вы остров Одина – Оденсхольм пройдёте, держитесь сторожко, – наставлял старшего отряда комендант Нарвской крепости. – По моим сведеньям, там, на морских путях, сейчас сааремцы шибко озоруют. Нет-нет да пощипывают проходящих торгашей. К готскому купцу Торвальду, что у нас тут осел, два судна из Висбю шли, и как раз севернее этого самого Оденсхольма на них и напали. Насилу одно сумело отбиться и уйти, второе захватили, а в нём как раз его сын средний был. Вот сейчас думает, как бы выкупить. Так что ушки на макушке держите, если попутного ветра вам нет, лучше широким кругом обходите Хеймуаа и Саарема. У вас-то скорость больше за счёт высокой мачты и паруса. А у островитян лодки на дракары викингов больше похожи, узкие, длинные, они на одних лишь своих вёслах, если ветер попутным не будет, легко вас нагонят.