Книга Западный щит Руси, страница 132 – Андрей Булычев

— Господин полковник, вестник от Рината. – Десятник их охраны подвёл запылённого берендея.

— Сотник велел передать, что неприятеля догнали у устья малой речки Амме, той, которая впадает в Омовжу, – частил тот. – Дальше враг пошёл на запад в сторону Феллина, а с севера вытягивается другое немецкое войско, сильно запылённое и усталое.

— Это, похоже, они от Талькхофа идут, – сделал выводы воевода княжича. – Что делать будем, Андрей Иванович?

— В любом случае врага нужно преследовать! – Тот решительно рубанул рукой. – Неприятель хоть и понёс потери, но они для него незначительны, и он сможет легко оправиться от них уже к зиме. А это значит, что будет большая наша кровь при будущей осаде Феллина и Риги. Нужно продолжать лишать его воинов, чтобы не сражаться с ними в будущем. Выводим войска в погоню! В крепости для защиты достаточно оставить две сотни пехоты, все остальные идут с нами.

— Обозы не брать, идём налегке! – разнеслось по войскам.

Вдогон за отходившим неприятелем из крепостных ворот вытягивалась русская рать. Пять конных дружинных сотен князя Александра и семь из Андреевской бригады. Три пешие сотни копейщиков шли за ними налегке. Из орудийной дружины выкатывалось на повозках только лишь три лёгкие малые пушки, и ещё вели пару десятков вьючных лошадей с боевым припасом.

Уже на марше к следовавшим во главе колонны командирам подскакал очередной гонец от степняков.

— Встретили пластунов сотника Мартына, – доложился он. – Пластуны рассказали, что с севера идёт объединённая рать из союзных эстов, части ратников, защищавших Талькхоф, и ополчение крепости Нарва. Всех не менее полутора тысяч.

— Ну вот вам и ответ, почему немцы так резко сняли осаду. – Олег Ярилович посмотрел на княжича с Андреем. – Побоялись, что отрежут им отход к Феллину, вот потому и поспешили.

— Хороший стратег Волгуин фон Намбург, – с досадой проговорил командир Андреевской бригады. – Всё правильно он сделал. Было бы заманчиво навязать под Юрьевом немцам большое сражение. Теперь же остаётся только лишь нанести как можно больший ущерб при отходе.

Под вечер, перейдя один из притоков Омовжи, русская дружина, шедшая с юга от Юрьева, соединилась с той, что шла ей навстречу со стороны Талькхофа.

— Немцы перекрыли нам дорогу на запад, – уже за полночь на общем совете пояснял обстановку всем собранным воеводам и старшим командирам Андрей. – Встали они в самом удобном для этого месте. Вот, сами посмотрите, на скорую руку набросали. – Он показал расчерченный лист плотной бумаги. – Эта жирная черта есть основное русло Омовжи, довольно широкой и глубокой здесь реки. Тут вот она бежит, грубо говоря, с запада на восток. С правого берега в неё впадает небольшая и сильно заросшая речка Ильматсалу, а с левого – примерно такая же речка Лаева. Местность здесь низменная, и берега всех этих рек тут сильно заболочены. Большой рати можно пройти только по левому берегу Омовжи, по старинной дороге. Шагов двести в ширину этот берег более-менее сухой, вот на нём-то и расположились немцы, перекрывая нам путь на запад. По прикидкам пластунов, выставили они тут четыре сотни тяжёлой копейной пехоты и ещё пару сотен лёгких стрелков. Позади пешцев стоит ещё две сотни тяжёлой немецкой конницы и пара сотен лёгкой, их союзников. Ну и по бокам в топких местах караулят тех, кто попробует пройти с обходом пешие дружины их союзников из балтских племён. Итого здесь собрано около полторы тысячи воинов. Вроде бы немного против более чем трёхтысячной нашей рати. Но наше численное преимущество здесь сходит на нет удачной местностью для обороны. Что в обходе его по болотам, что прямо напирая на ощетинившиеся копьями боевые порядки, мы всё равно теряем тут время и несём огромные потери. Какие предложения будут? Как наступать думаете, господа военный совет?