Книга На Запад!, страница 69 – Андрей Булычев

Пятнадцатого сентября лесная дружина в сером рассветном сумраке вышла из ворот Нарвы. Вся крепостная рать, выстроенная на стенах, провожала своих товарищей в дальний поход.

— Ладно, как мы и сговаривались, Мартын, последним осенним торговым караваном по Чудскому озеру отправляешь пятерку Репеха в Псков, – давал последние наставления Варун. – Пока вы будете с Новгородским ополчением к городу подходить, они уже там осмотрятся, глядишь, и будут потом нам полезными. Хоть расскажут, сколько немцев и псковской рати за стенами есть и какие настроения у людей. А там, глядишь, или наши бригадные из поместья к вам на помощь подойдут, ну или сам князь с дружиной пожалует, коли к тому времени со всей усобицей разберется. В общем, смотри сам, Андреевич, удачи тебе, брат!

— Тебе удачи, Варун Фотич! – прощался Мартын. И два немолодых дружинных командира, стоя перед перекинутым через ров мостом, крепко обнялись. – С Богом! – и Варун перебежал через него, догоняя свой крайний десяток. Прошло несколько минут, и последний воин уходящего отряда скрылся в утреннем лесу.

Шли тем же путем, что и в начале прошлого лета. Только теперь этот путь был уже гораздо более легким. Таких разливов рек и подтоплений, как раньше, в этом году не было, и скорость движения отряда была гораздо выше. По бокам, впереди и сзади всю окружающую местность осматривали малыми дозорами. В этих землях можно было легко нарваться на отряд харью или даже данов, и как с ними удастся разминуться, одному Богу было известно. Всегда лучше упредить врага и быть готовым к бою.

— Старшой, вон там за рекой на поросшей сосной возвышенности, у ее южного склона есть небольшая седловина. Лучшего места для ночлега нам не найти, – докладывал Варуну эстский десятник Урмас. – Рядом ручей протекает, и само это место закрытое, просто так ночующих в седловине не рассмотреть. Если только ближе подойти и вниз заглянуть. Я в этих местах охотился и пару раз в той седловине ночевал.

— Понял тебя, Урмас, – кивнул старший отряда. – Бери тогда весь свой десяток и еще пятерку пластунов, пробегите вокруг него и оглядитесь хорошенько. Если там все спокойно, то дайте нам знать. Будем на ночлег в этом месте вставать.

— Десятки Спиридона, Юхана и Архипа сменяют первых караульных, а после них заступают десятки Ростислава, Лейно и Бажена, – распределял дежурства Родион. – В каждой смене есть обученные собаки, смотрите за ними, они гораздо более чуткие, чем люди. Эта земля за озером Консу спорная, так что будьте внимательны!

Пятерка друзей Митяя была разбита по десяткам еще до выхода из крепости. Расставляли людей в них так, как виделось правильным командиру. В одной с ним оказался только лишь Оська. Митяй подкинул дрова в костер и лег на подстилку. На ней уже сопел друг. Его широкое лицо чуть белело в темноте ночи. Митяй положил руку на самострел, по привычке ощупал его и прижал к себе. Спать. Сегодня сон будет рваный, ведь их дежурная вахта серединная.

Казалось бы, он только закрыл глаза, а его уже тормошили за плечо.

— Подъем, Митяй, Оська, вставайте! – Десятник Спиридон пошел дальше, а парни уже на ногах.

— Митяй, ты с Йибо и Сбыней идешь, – подсказал ему дядька Еремей. – Вон они, догоняй.

«Лучше всего караулить в первую смену, – думал молодой воин, пристроившись за большим кустом. – Тело еще бодрое, так сильно спать не хочется, и дежурство пролетает быстро. Не то что вот сейчас. То ли спал, то ли нет, вообще непонятно. А потом под утро сменишься, только ляжешь – и опять вставать». Дышавший с легкой хрипотцой рядом пес Йибо затих и, насторожившись, поднял голову. Его уши стояли торчмя. Вожатый пса поднял руку, призывая дозор к вниманию. Митяй напряженно вглядывался перед собой, пес явно кого-то почувствовал. Шагах в десяти на небольшой лесной прогалине, слабо освещенной луной, качнулся куст. «Ну же, покажись, кто ты там!» – думали пластуны, сжимая в руках самострелы.