Книга Крест за Базарджик, страница 34 – Андрей Булычев

— Осталось немного дроблёнки, – ответил Копорский. – И овса по паре гарнцев на лошадь.

— Ну вот и ладно, – сказал капитан. – Скажу, чтобы сухарей вам мешок отвезли. Пока хватит. Сами со своими офицерами и нижними чинами пораньше в штаб завтра подъедете. Чтобы уже после сигнала «Заря» могли к господину полковнику зайти. И себя получше в порядок приведите, мой вам добрый совет. – Он окинул взглядом мятый, запылённый мундир Копорского. – Фома Петрович командир строгий, коли небрежение в чём-нибудь приметит, потом по службе задёргает. Аверьян, поди сюда! – крикнул он стоявшему подле часового унтер-офицеру. – Проводи новоприбывших к дальнему выгону у кривой старицы! Потом им мешок сухарей туда завезёшь, я Епифану Наумычу скажу, чтобы приготовил. Проводят сейчас вас. – Он снова повернулся к старшему нарвцев. – Дрова в рощице наготовите, она недалеко совсем. Воду лучше из ручья берите, в старице она гнилая. Ну всё, езжайте, а то вон как быстро стемнело.

Унтер проводил до указанного места отряд, а сам отбыл за обещанными капитаном сухарями.

— Разбиваем лагерь! – скомандовал Копорский. – От каждой артели трое за дровами, остальные палатки натягивают и место обустраивают! Шевелимся, братцы, быстрее устроимся – больше отдохнём!

— Ярыгин Степан, бери Казакова с Медведевым, ступайте в рощу, ищите сухостой, – распорядился Тимофей. – Чуть позже и Смирнов к вам с вьючными подойдёт. Марк, ты пока свою строевую обихаживай, потом отгонишь обеих наших вьючных кобылок к роще, загрузите на них дрова. Ваня, наш караул первый сегодня, выставь пока Фрола в часовых, потом другим его поменяем.

— Понял, вашбродь, будет исполнено, – заверил, кивнув, Чанов. – Очепов, поди сюда! Ты чего там с вьюком вошкаешься?

— Егор, палатки пока выставляйте! Быстрее, быстрее, братцы! – подгонял свой десяток Марков. – И костерок хотя бы из бустылов^[9] запалите. Глядишь, развиднеется хоть немного!

Прошло не более получаса, а на большой поляне рядом с заросшим камышом озером уже пылали два костра и белели натянутые на шесты парусиновые палатки.

— Всё, хорош коней обихаживать, ступайте уже! – поддёрнув растянутый полог, крикнул Чанов. – Готовщики всё сами дальше подправят.

— Поправим, поправим, идите. – Балабанов махнул рукой. – Только воду коням не в самой старице черпа́йте, а из ручья. Слышали, что местные говорили? Там, в старице, она болотом отдаёт, мы проверяли.

Поужинав, принялись чинить мундиры и обихаживать амуницию с оружием и обувью. У офицерских денщиков для такого дела были припасённые посудины с самодельной ваксой, основу которой составляли сажа, топлёное сало и пчелиный воск. По приказу командиров каждый из драгунов получил её немного для себя и теперь усиленно натирал сапоги, полируя грубую кожу.

— Ну куды так густо зады мажешь, в носы больше втирай! – Проходивший мимо Клушин дал подзатыльник Гришке. – Там, где на виду, нужно гуще мазать. Не получишь более сапожного вара!

— Ну чего ты дерёшься, Степанович? – пробурчал, поправляя фуражную шапку, Казаков. – Сейчас я размажу потоньше для начала, а потом до блеска всё разотру. Бранливые все какие-то, только бы покричать.

Уже далеко за полночь стоянка угомонилась, горели только два костра да мелькали в освещённом их кругу фигуры часовых. От озёр, образовавшихся на месте старого речного русла, тянуло холодной сыростью, и драгуны кутались в свои бурки. Под утро ещё больше похолодало, туман стелился по степи, укрывая, словно бы гигантским одеялом, придунайскую равнину и заросли камыша. Глаза уже начали различать фигуры пасшихся лошадей и лесную опушку.