Книга Крест за Базарджик, страница 118 – Андрей Булычев

— Клушин, Клоков, патроны! – кричали драгуны. – Патроны давай! – Так же как и фланкёры из взвода Гончарова, подзывали своих подносчиков и из других взводов. С торбами и кожаными водопойными вёдрами, наполненными бумажными цилиндриками, спешили те к стрелковым шеренгам, чтобы раздать. Более двух часов уже гремели выстрелы, человек девять у драгун получили ранения от дальнего огня неприятеля, сколько людей потерял в перестрелке противник, было непонятно, но было приказано связать его стрелковым боем, и они связывали.

Тимофей выжал спусковой крючок, кремень сухо щёлкнул по огниву, но выстрела не было.

— Зараза, опять сбился, – проворчал он, откручивая курковый винт. Пара минут – и, достав из лядунки новый камень, он накрепко затянул губки. – Не шатается, крепко встал. А ну-ка, затравочное, – сказал и, протолкнув пробойник в отверстие, пошурудил там. – Порядок, теперь можно стрелять. – И сыпанул пороховую затравку на полку.

— Ура-а! Ура-а! – донёсся рёв на окружающих крепость холмах.

— Прекратить огонь! – гаркнул Салов. – Своих заденете!

— Прекратить огонь, прекратить огонь! – полетело по шеренгам. Драгуны, перезаряжаясь, закрывали полки ружей и отжимали курки, ставя их на предохранительный взвод, а в зарослях на холмах гремели выстрелы и слышались звуки ближнего боя.

— Коноводам – подать коней! – скомандовал подполковник. – Отряд, в сёдла! Разобраться в две линии!

Приняв Янтаря, Тимофей запрыгнул в седло и осмотрелся. Что-то ковыряет в замке штуцера Блохин, бранит Утехина Чанов, поправляет седельный чемодан Марк. «Хорошо, все унтеры живы-здоровы».

— Осмотреться в отделениях, доложиться! – скомандовал он, воспользовавшись паузой.

— Первое отделение, все целы! – откликнулся Чанов.

— Второе отделение, все целы, ваше благородие! – доложился Смирнов.

— Третье, люди в порядке, патронов мало, – проворчал стоявший рядом Блохин. – По лядунке на каждого, а запаса нет.

— Патроны новые накрутим, – буркнул Гончаров. – А вот с людьми так не получится.

— Отряд, дирекция движения – прямо! – долетела команда Салова. – Аллюр рысью! Марш, марш!

Фланкёры поскакали в сторону виноградников, где в это время уже стихали выстрелы. Среди зарослей мелькали плохо различимые на расстоянии силуэты. Только приблизившись вплотную, разглядели зелёные мундиры егерей, прочёсывавших заросли. А вот показались и всадники. К Салову выскочил в сопровождении десятка драгунов родного полка майор Зорин.

— Как вы, Фёдор Андреевич?! – крикнул он, осаживая коня около Салова. – Тяжёлый бой был?

— Терпимо, – отмахнулся подполковник. – В сшибку не сходились, сипахов казаки отгоняли, а так все свои патроны расстреляли. У вас-то как, Яков Ильич, всё получилось, как и задумывали?

— Всё, – кивнув, подтвердил тот. – Под шумок с двух сторон зашли. Егеря по кустам россыпью из фузеек ударили и потом в штыки, а уж мы их саблями поддержали. Турки не ожидали такого, и бежать, только вот не успели все в крепость спрятаться. Сотни три их точно на холме осталось, да и в плен немного сдалось. Так что удалась затея генерала. Сейчас основные силы подойдут, и будем решать, что далее с крепостью делать.

На дороге показалась колонна основных сил отряда под командованием генерала графа Сен-При. На занятые высоты немедленно начали закатывать орудия конной артиллерии. Пехотные полки вставали в пятистах шагах от валов и крепостных стен, создавая осадную линию, а со стороны левого берега подошла русская Дунайская флотилия, перекрывая доступ в порт по реке. Драгунам позволили спешиться, и они стояли у главной дороги.