Книга Крест за Базарджик, страница 104 – Андрей Булычев

— Заночевали турки, – доложился он Гончарову. – Но, наверное, как раз в это время и поднимутся. Дорогу-то всё лучше и лучше видать.

— Так, братцы, нам ещё до места переправы через реку часа три ехать, – пояснял Тимофей своим унтер-офицерам и командирам пятёрок. – Как раз там примерно и может нас нагнать погоня. Поэтому вот как мы поступим. Отряд переправляется, и половина его уходит в сторону Козлуджи с языком. Остальная половина заляжет у брода и будет ждать появления турок. Попробуем их отпугнуть и потом отскочить. Унтер-офицер Чанов, вы старший в уходящей половине. Языка доставите командиру полка лично. Не перебивать! – рявкнул он, увидев, что тот хочет что-то возразить. – Со мной останется отделение Блохина и пятёрка Ярыгина. А ты, Иван, смотри, чтобы с языком ничего не случилось. Вёрст пять от реки отъедете, и потом посылай вперёд пару всадников на самых резвых конях. Там уже наша земля начинается, глядишь, на казачий разъезд натолкнутся и помощь запросят.

До знакомой переправы доскакали экономной рысью. Клушин с двумя драгунами сразу перемахнул через реку и отыскал лодку именно в том месте, где её и оставляли. Вьюки и языка перевезли на ней, и уже потом драгуны вместе с конями переплыли на противоположный берег.

— Уходите! – Гончаров махнул рукой. – Иван, сразу большой аллюр коням не давайте! И гонцов вёрст через пять только посылай!

— Понял, ваше благородие! – отозвался Чанов. – Но-о! – хлопнул он по крупу лихачёвского коня, на котором ехал язык. – Фролка, пристраивайся вплотную к турку. Вперёд, братцы, рысью марш!

— Вот упрямый же ты человек, Архип Степанович, – ворчал, вглядываясь в противоположный берег, Тимофей. – Мало того что тут остался и не ускакал вместе с Чановым, как я хотел, так ещё и от коней отошёл.

— Ваше благородие, ну не серчайте вы ради Бога, – произнёс виновато Клушин. – Кони все рядком стоят позади, чего их смотреть, повод только сдёрнул с кола, прыг в седло – и скачи. А мой-то ох и резвый, ну на кой ляд я с Чановым на нём трястись буду? Уж я лучше тут, с вами. А за вьючными Андрейка Медведев приглядывает, хозяйственный парень. Вы, ежели что, его потом в денщики берите.

— Чего говоришь-то, Степанович?! – бросил возмущённо прапорщик. – У меня есть уже денщик, упрямый, правда, ворчливый, как дед, но свой же.

— Сипахи! – выкрикнул лежавший под соседним деревом Блохин. – Похоже, головные!

С восточной стороны, из перелеска, на вытянутой вдоль реки дороге показалось несколько всадников.

— Семь, восемь, девять, – считал их Гончаров. – Десяток, точно головной дозор. – И отжал курок на мушкете. – Без команды не стрелять! Пусть в реку зайдут.

— Без команды не стрелять, без команды не стрелять, – полетело по залёгшей среди зарослей цепи.

Меж тем всадники подъехали к берегу и, о чём-то переговариваясь, остановились возле среза воды.

— Ну же, не спешите, сколько часов ведь ехали, утомились, небось, – пробормотал, разглядывая турок из-за куста, Тимофей. – Коней напоите, сами охладитесь, день жаркий будет, куда вам спешить.

Словно услышав его, как видно старший дозорного десятка, что-то прокричал, и сипахи, загомонив, начали спрыгивать из сёдел.

— Вот так, молодцы, – опуская ствол, прошептал прапорщик. – Ещё бы на обед расположились.