Книга 1812, страница 15 – Андрей Булычев

— Уф, кажется, пронесло, — прошептал, косясь влево, Тимофей. — Хотя ещё три линии стоит позади, и всё равно сильнее всего ведь всегда первую проверяют.

Последняя ночь перед расставанием была так коротка.

— Я тебя ждать, Тимо, любить, — шептала, прижимаясь к Тимофею, Драгана. — Ждать, ждать, Тимо. Драго мой, любитье мой.

Лучи восходящего солнца разогнали сумрак, и по предместьям Ясс поплыли звуки напева кавалерийских труб. Вслед за полковыми трубачами начали выдувать медь эскадронные: «Утренняя заря! Подъём! Подъём!» Малолюдные улочки ожили, всюду сновали люди в военных мундирах, бежали куда-то вестовые, драгуны седлали коней, слышалась ругань, окрики и смех. Начинался новый день.

— Всё-всё, милая, кончится кампания, я обязательно к тебе приеду! — обещал припавшей к груди заплаканной Драгане Тимофей. — Ты только, главное, меня жди! Не скучайте, ребятки, я вам столько гостинцев скоро привезу! Целый мешок! — Он обнял Космину и Григора.

— Вашбродь, марковские из переулка выезжают! — крикнул Клушин, придерживая Янтаря. — Драгуны Загорского тоже вслед за неделинскими пристроились, сейчас пойдут.

— Прощайте! — крикнул, вскакивая в седло, Тимофей. — Я совсем скоро приеду! Ждите! Но! Пошёл, Янтарь! — И выскочил на улицу, где уже стоял в походном строю его взвод.

Пыльным трактом дошли за пять дней до Бухареста, где драгунам дали два дня на отдых и на пополнение припасов. Тридцать первого мая Стародубовский полк выехал в его восточные пригороды и пошёл лёгкой рысью навстречу поднимавшемуся из-за горизонта солнцу.

— Гляди-ка, не к Журже, не к Рущуку, — переговаривались в колонне. — На Силистрию идёт дорога, а после неё так и вообще к морю. Может, нам Базарджик с Козлуджей или Варну прикажут отбивать?

Заночевали в селении около большого озера и уже через три часа хода следующего дня подошли к Дунаю, где через большой остров и две протоки был выставлен понтонный мост. Медленно, тревожно фыркая и натягивая поводья, шли кони. Стремительное течение пугало животных, да и людям было не по себе шагать по этому хлипкому деревянному настилу.

— Под Шумлой собраны большие силы турок, не менее семидесяти тысяч, — довёл до своих офицеров боевую обстановку Копорский. — Во главе их стоит сам визирь Ахмет-паша. Наши флотские докладывали, что и по морю после весенних штормов неприятель много своих войск в прибрежные крепости завёз. Так что можно ждать наступления османов сразу с нескольких направлений. У нас же на правом берегу Дуная не более тридцати тысяч войск, да и то все они раскиданы по нескольким пунктам вдоль реки. Чтобы противостоять противнику, нужно наверняка знать главное направление его удара. Для этого несколько казачьих полков выдвинули свои сотни далеко вперёд и несут дозорную службу. Господа. — Копорский обвёл глазами своих офицеров. — Задача нашего, Лифляндского драгунского и Чугуевского уланского полков состоит в том, чтобы прикрыть эти дозорные казачьи сотни от конницы турок, по возможности не вступая при этом в серьёзные сражения. Приказано беречь свои силы для грядущих боёв. При появлении больших сил неприятеля велено отходить к Силистрии под прикрытие пехоты и артиллерии. По тому направлению, которое мы будем с вами перекрывать, узнаем завтра. Остаток этого дня и ночь нам даны для отдыха и пополнения припасов. У меня всё.