Книга Драгун, на Кавказ!, страница 64 – Андрей Булычев

На длинных дощатых прилавках, навалом в телегах и даже просто на земле лежала свежепойманная, вяленая, сушёная, копчёная рыба. Её было здесь просто море!

Зашли на одёжные ряды, потолкались в гончарном и в обувном. Полюбовались на разложенные цветастые ковры из далёких южных стран.

— Гляди, какие люди, сарацины или арапы, что ли? – аж открыв от изумления рот, смотрел на иноземных торговцев паренёк. – Они ведь все чёрные, Тимка! Ну прямо как в саже печной обмазались! А зверюги-то у них какие! Ой-ёй! Это кто же такие стоят?

— Верблюды, – ответил Тимофей. – Сиречь южная домашняя скотина. Корабли пустыни – их ещё называют, потому что по жаркой пустыне на них можно путешествовать. К Астрахани-то до южных стран ближе всего будут. Видать, с караваном торговцев они сюда и пришли.

На фруктовых и овощных рядах большого изобилия не было, лежали, правда, свежая зелень, много орехов и сушеных фруктов. Не сезон для овощей. Продавали прямо из бочек солёные огурцы и даже арбузы.

— Смотри, девки, девки какие впереди! – Лёнька толкнул Тимофея локтём в бок. – Ах и хороши!

Две наряженные в праздничное, разрумянившиеся молодки обернулись на его крик и прыснули в кулачки.

— Красавицы, а как вас зовут?! – натирая ладонью металлические пуговицы мундира, Блохин игриво подмигнул чернобровой. – Меня Леонидом кличут, как гречанского царя, а это вот Тимоха!

— Не по тебе товар, жених! – из толпы вынырнула здоровенная баба и, уперев руки в бока, грозно посмотрела на Лёньку. – Иди дальше, куды шёл, солдатик, и на чужой каравай свой рот не разевай!

— Да я, может, с сурьёзными намерениями, мамаш! – протянул обиженно друг. – Я, можно сказать, от самого чистого сердца и с почтением.

— Знаю я такие сурьёзные намеренья! – повысила голос «мамаша». – Голь перекатная, казённая! Солдат что муха: где щель, там и постель, а где забор, там и двор! Где привал, там и изба, а своей всё одно нету! Иди лучше подобру-поздорову, а то сейчас братьёв крикну, они вам мигом рёбра и зубы пересчитают! И вы вперёд, дуры, ступайте! – махнула она руками девицам. – Чего тут стоите, лыбитесь! Вот я батюшке-то всё расскажу!

— Пошли отсюда, Лёнька, – Тимофей потянул друга за рукав. – Пойдём, да пойдём же, видишь, нам здесь не рады! Пошли лучше подарки ребятам выберем и сами в харчевне поедим.

Лёнька обиженно вздохнул и, ни слова не говоря, потопал по боковому ряду вслед за Гончаровым, прочь от грозной охранницы и двух прелестниц.

Для гостинцев после обсуждения решили прикупить сладости.

— Не рыбу же в депо тащить, – резонно заявил Лёнька. – А вот сладенькому ребята будут шибко рады.

После долгих смотрин выбрали лавку с длинным столом, заваленным всякими диковинами.

— Точно, вот тут и надо брать, у купца вона какой глаз добрый, – глубокомысленно пробормотал Блохин и пошёл торговаться.

В результате минут через пятнадцать жарких дебатов о достоинствах и недостатках выставленного товара рекруты уходили с объёмным холщовым мешком сушёных фруктов, с косичками из вяленой дыни и горшочком нардека, варёного, похожего по виду на мёд, сгущённого арбузного сока. А торговец оставался с барышом в двенадцать копеек.

— Лучше бы финики вместо нардека взяли, – проворчал Тимофей. – Вот оно нам нужно было, из-за этого горшка переплачивать?