Книга Драгун, на Кавказ!, страница 36 – Андрей Булычев

Со временем, как послужите и немного добром обрастёте, будет у вас и свой ранец, сначала, конечно, рекрутский серемяжный, такой же, из которого ваш мундир пошит, а как только вы в полк придёте, так вам и кожаный выдадут. Вот в него-то вы и будете всё вовнутрь складывать. Только опять же, помните, и там тоже должен быть строгий порядок, без этого никакой армии вообще не бывает. Что в том ранце положено держать, на то особенное правило и письменное наставление имеется. А коли вы набьете его не тем, чем нужно, так при первой же проверке али при строевом смотре самое строгое взыскание получите.

— Господин ефрейтор, а когда нам из ружжа дадут бахнуть? – спросил Панкратова Фрол.

— Тебе, Рыжий, всё бы бахнуть, – усмехнулся пребывающий в добром расположении духа командир. – Рано ещё вам о таком думать. Вон, многие из других отделений тут уже по три, а то и по четыре месяца в обучении солдатскому делу состоят, а ведь ещё даже и в руках ту самую фузею не держали. Только лишь через полгода положено приступать рекруту к упражнениям с ружьём, а до этого он должен свыкнуться со службой и утратить все свои крестьянские дурные повадки. Обязан он порядок воинский понять и всем строевым приёмам отменно выучиться. А вы вон до сих пор в ногу идти не можете, где право, где лево, путаете, в строю чешетесь и толкаетесь. Тьфу! – сплюнул он на землю. – Позорники! Не служивые люди, а сброд какой-то! Всё рекрутское обучение по особливому государеву указу длится девять месяцев. Дольше вас в депо никто держать не станет. Но за это время вы должны переродиться из лапотника от крестьянской сохи в настоящего солдата, то есть в слугу государя и отечества.

Потянулись дни рекрутской службы. Как-то незаметно для самого себя Димка становился всё более собранным и хватким. Сказывались суровые методы воспитания молодых солдат. За каждую мало-мальскую провинность наказание им прилетало мгновенно. Были это те же «палочки», хозяйственные наряды, стояние на плацу ночью или индивидуальная строевая подготовка под грозным взглядом надзирателя. Стал он однажды свидетелем и даже непосредственным участником и более строгого наказания. Случилось вот что. Пятеро новобранцев были определены на работы в помощь поварам. Одному из них, немолодому уже Антипу было поручено натаскать воды из реки, а после ужина ещё и оттереть котлы от сажи речным песком. Первую часть своего задания он выполнил со всей прилежностью, а потом в суете про него как-то позабыли. Роты закончили ужин, все рекрутские команды давно ушли в казармы, а его всё не было. Повара поискали Антипа на берегу, покричали, но так и не нашли. Несколько поисковых партий из старослужащих солдат и унтеров убежали вверх и вниз по течению, и уже под утро одна из них приконвоировала беглого новобранца в депо.

— Грязный, битый весь, – шептались, стоя на утренней поверке, рекруты. – Говорят, что в десяти верстах выше по течению его нашли. Домой, дурак, бёг! А куды же ты убежишь-то, когда тут везде государева власть? Это ведь не Сибирь бескрайняя.

Второй раз за этот месяц видел Димка заместителя начальника рекрутского депо капитана Кудинова. Стоял он в окружении пяти младших офицеров и строго озирал строй. Трое барабанщиков ударили дробью и по взмаху его руки замерли.