Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 91 – Андрей Булычев

Так же выкликивал своих бойцов и майор Котляревский. Задачей заслона было придержать погоню, пока остальная часть отряда будет штурмовать крепость. В это время голова колонны достигла неглубокого, по грудь человеку, рва. Перейти его было можно, а вот переправить пушки без наведения моста – немыслимо. Подкопать? Так весь шанцевый инструмент был давно уже брошен. Отряд застыл на месте. Бросить пушки? Но сейчас вся надежда по взятию крепости возлагалась только на них. По десять ядер на каждую и еще немного картечи оставалось у русских.

— Без пушек нам никак, братцы! – крикнул егерь Сидоров Гаврила. – Айда за мной! – и первым спрыгнул в ров.

Он нагнулся и выставил фузею сверху. Несколько секунд стояли егеря молча, затем в ров спрыгнул один, другой, третий солдат в грязно-зеленом мундире. И вот их уже шестеро замерло, положив на шеи и на спины свои ружья.

— Катите, катите, братцы! – крикнул Гаврила.

Орудийные команды напряглись, и тяжеленные орудия медленно пошли через человеческий мост. Раздался стон, противный хруст, и на лафеты брызнуло серое с красным. Единороги выкатились на дорогу и пошли дальше. Изо рва поднялись только два человека и побрели следом.

Не более версты оставалось до Мухрата, когда колонну настиг передовой отряд персидской конницы. Дав два дальних залпа, заслон под командой майора Котляревского и поручика Кравцова бросился к колонне. Спасение теперь было лишь в плотном пехотном строе.

— Заряжай картечью! – скомандовал канонирам Карягин. – Пушки в пехотные шеренги, плотнее строй, братцы! Подпускай ближе врага, и наших, смотрите, не зацепите.

Полсотни егерей и драгун из заслона неслись изо всех сил к каре.

Тимофей заскочил вслед за Малаевым в промежуток между пушкой и шеренгой, а за спиной слышались топот сотен коней и крики персидских всадников.

— Пли-и! – Грохнул ружейный залп, и в упор ударили картечью три пушки. Выкашиваемые тучей свинца валились на землю кони и люди. Авангард персов развернулся и бросился назад к подходящим вслед за ними тысячам.

— Отходим! – скомандовал Карягин. – Пятимся, братцы, пятимся! До крепости уже рукой подать!

Каре медленно, шаг за шагом, начало отступать в сторону Мухрата, а на стенах крепости уже ликовал ее гарнизон. «Сейчас славные воины шаха раздавят эту горсточку жалких русских! Кто же сможет противостоять многотысячной армии?»

Следующий удар вражеской конницы был страшен. Несколько тысяч всадников, стесненные с одной стороны рекой, а с другой – взгорьем, атаковали русских плотным строем. Их не остановил огонь пушек и ружей, персы, спешившись у завалов из тел, лезли по ним огромными толпами. Русские шеренги пятились под давлением неприятеля.

Тимофей отбил очередной удар сабли перса, проткнул его штыком и еле увернулся от нового противника. Мушкет, руки по локоть, сапоги, рейтузы, даже мундир – все было залито липкой кровью. Силы были уже на исходе. Вот сбоку, из-за машущего саблей персидского воина, вывернулся худой в белой чалме и в расшитом богатом халате и выстрелил из пистоля. Стоящий рядом Малаев вскрикнул и выронил мушкет. Тимоха машинально, не задумываясь, выхватил пистоль из кобуры и разрядил его в стрелявшего.

— Отходи, Савелий! Вовнутрь каре пяться! – крикнул он, заслоняя Малаева.

Забрызганные кровью пушки поглотила толпа персов, еще немного, и они их укатят к себе.