Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 88 – Андрей Булычев

— Фальконеты заклепать – и в реку! – скомандовал поручик. – Коньков, бери наших троих и с драгунами сторожите ту сторону, что на лагерь персов смотрит!

Егеря споро вставляли медные толстые костыли в боковые затравочные отверстия фальконетов и наглухо их там забивали. Вот одно, за ним второе орудие покатили в сторону обрывистого берега. Десяток русских, отойдя на сотню шагов от батареи, сторожили в это время работающих.

— Что, Ваня, опять мы вместе? – подмигнул Конькову Тимофей. – Ты, я гляжу, из двух ружей сразу палишь, штуцер за спиной, а в руках фузея.

— У дружка погибшего взял, – вздохнув, погладил ладонью ружейное ложе Коньков. – Ядром голову в обед оторвало Митроше. Так я себе евоейное покамест взял, моим-то нарезным в ближнем бою не сподручно орудовать. А с этим и штыком драться можно.

Со стороны персидского лагеря слышался шум, тревожно затрубили трубы, раздалась даже пара выстрелов.

— Чего это они гоношатся, никак нас спужались? – кивнул в сторону дальних костров Марк. – Можа, ближе туда подойти, глянуть?

— Ага, спужались, – усмехнулся перезаряжающий мушкет Блохин. – Сейчас пару тысяч сюда с испугу-то прискачут, и так на них поглядишь.

Шум действительно стал усиливаться, и вскоре в темноте замелькали тени.

— Братцы, стреляем, чуть отбегаем, перезаряжаемся, еще раз дружно стреляем и потом к нашим отбегаем, они уж, небось, управились там с пушками! – крикнул Коньков.

— Командуй, Ванька! – отозвался Блохин. – Считай, ты у нас тут за унтера!

— Товсь, братцы! – крикнул егерь. – Пли-и!

Яркая вспышка в темноте осветила густую толпу неприятеля. Тимофей развернулся и кинулся вслед за остальными товарищами. За его спиной слышались крики, чей-то вой, грохнуло несколько выстрелов. Шагов пятьдесят длилась перебежка. Коньков остановился, развернулся и начал сноровисто перезаряжать фузею. Рядом с ним встали все драгуны и егеря небольшого отряда.

— Готов, готов, готов! – слышались возгласы в цепочке.

— Товсь, братцы! – скомандовал Ванька. – Бери чуть выше! Це-елься! Пли-и!

Грохнул залп, и стрелки, развернувшись, бросились к батарее. На ней уже заканчивали работы, заклепывался последний фальконет. Вот его подхватили под руки, чуть развернули и покатили к обрыву.

— Уходим! – скомандовал Ладинский. – Всем в лагерь! Бего-ом!

В эту отчаянную вылазку отряд под командованием поручика Ладинского уничтожил две орудийные батареи персов. Фальконеты были надолго выведены из строя, а обученная европейскими инструкторами прислуга большей частью полегла. Неприятель разом лишился преимущества в дальнобойном оружии, и самое главное – у русских появилась вода. Пили взахлеб все – и люди, и лошади. Набранной в кожаные курдюки ее должно было хватить еще на пару дней. Но появилась другая проблема. Заканчивался фураж и провиант.

На следующий день обозленные потерей артиллерии персы предприняли сразу несколько ожесточенных атак. Они лезли по завалам тел к русским и откатывались под разящими в упор залпами. Два раза пришлось сходиться врукопашную, все опять решили штык и мужество русских солдат и офицеров.

Заканчивались третьи сутки обороны. Бывший при батальоне армянский проводник Юзбаш пообещал провести егерей в ближайшее селение Храморт, где можно было бы запастись едой и фуражом. Ночью, предприняв ложную атаку основными силами, полковник Карягин выпустил из лагеря отряд поручика Лисенко. Под утро назад вернулись два егеря и проводник. Батальон облетел слух: поручик сдался вместе со своими людьми персам.