Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 52 – Андрей Булычев

Генерал-майор Портнягин оценил обстановку и скомандовал построиться всем своим войскам в одно каре. Медленно, ощетинившись штыками, русский отряд начал отход.

Персы отчаянно кидались в атаку, пытаясь разорвать русский строй, и каждый раз они откатывались назад, отбитые ружейными залпами. Шесть полевых орудий, принадлежавших Саратовскому и Тифлисскому мушкетерскому полку, катились в арьергарде и били по наступающим в упор картечью. На руку рейдовому отряду русских было то, что горная дорога не давала возможности обойти его с флангов, заставляя неприятеля держаться скученно и лезть напролом.

Черными, закопченными от сгоревшего пороха пальцами, Тимофей вытащил из лядунки очередной патрон, откинул полку замка мушкета и протолкнул иглой-протравником забитое нагаром отверстие.

— У меня последние пять зарядов в лядунке осталось! – крикнул он и скусил кончик патрона. – Еще немного, и только останется штыком отбиваться!

— Держимся, братцы! – крикнул поручик Кравцов. – По одному буду к коноводам за пороховым припасом отпускать, а пока все насмерть стоим! Опять персы накатывают! К бою!

Сыпанув третью часть пороха в замок и закрыв крышку, Тимофей резко перевел мушкет в положение «к ноге». Теперь весь оставшийся в патроне заряд ушел в дуло, и к нему же он протолкнул шомполом тяжелую круглую пулю вместе с бумагой.

С криками и визгом на пятящийся строй русских накатывала новая волна спешенных персидских кавалеристов.

— Стой! – скомандовал капитан Родионов.

— Товсь!

— Залпом!

— Первая шеренга, огонь!

— Вторая шеренга, огонь!

— Третья шеренга, огонь!

Громыхали оглушительные раскаты, дым от сгоревшего пороха закрыл словно бы плотным туманом весь русский строй, и из него вынырнула дико орущая толпа.

«Бам!» – Гончаров выстрелил без команды из только что заряженного им мушкета. Подбегающего с широкой кривой саблей перса откинуло назад, а драгуна уже норовил срубить другой. Клинок рубанул по ружейному стволу и ушел в бок. Тимофей заученным движением шагнул вперед и резко выбросил этот ствол перед собой. Штык вошел персу прямо в брюхо. Он с истошным визгом выронил свою саблю и схватился за граненый клинок обеими руками.

— Пусти! – проорал драгун и сильнее рванул мушкет на себя.

— Тимоха, держись! – донеслось в грохоте боя до Гончарова.

Грохнул выстрел, и выскочивший сбоку перс упал с простреленной головой под ноги. Тимофей ударил ногой перед собой и, наконец, сумел вырвать окровавленный штык из захвата.

— Спасибо, Ленька! – крикнул он, пятясь назад. – Видишь, как пистоль пригодился?!

— Ура-а! – сзади подбежало две роты тифлисских пехотинцев, и откинули неприятеля.

— В сторону! Орудия на прямой наводке! – крикнул подскакавший на жеребце генерал Портнягин. – К обочине все!

— К обочине! В сторону! – загомонили пехотные и драгунские офицеры.

Три пушки выкатились дюжими канонирами и замерли, повернув стволы в сторону персов. Заглушая все звуки боя, рявкнуло одно, второе, третье орудие. Свинцовые шарики картечи с воем и свистом унеслись вперед, убивая и калеча людей.

— Гончаров, Блохин, хватайте Ильюху, – крикнул замершим у скального склона драгунам Сошников. – Остолбенели, что ли, балбесы?! Несите к коноводам раненого, там его перевяжут, а то он совсем сейчас кровью изойдет. Заодно и патроны себе заберете. Бегом! Бегом! Ружье его не забудьте!