Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 43 – Андрей Булычев

Тимофей натянул поводья, остановив Чайку, выхватил из бушмата мушкет и, прицелившись, уложил одного из мечущихся перед строем вражеских командиров. Так же, как и он, вели сейчас огонь несколько десятков драгунов. Сотня казаков влетела с ходу в воду реки и уже там рубила отступающих. Десятки трупов несло быстрым течением вниз. На противоположном берегу хлопнуло несколько ружейных выстрелов, и густо полетели стрелы. Расстояние здесь было небольшое, и это древнее оружие причиняло вреда порой даже больше, чем огнестрельное. В берег возле Чайки воткнулась на излете одна, за ней следом вторая стрела, а возле Тимкиной головы просвистела пуля.

— Отходим! Трубач, сигнал! – скомандовал капитан Огнев, и под звуки трубы русская кавалерия начала оттягиваться назад.

В последний раз Тимофей взвел курок и выпустил во все уплотняющийся строй сарбазов пулю. Затем резкий разворот, и он дал шенкелей Чайке.

— Но! Но, родимая, вывози!

В сражении у реки Занг противник потерял убитыми и ранеными более тысячи воинов. Потери русских – один убитый и тридцать шесть раненых. У персов во время бегства было захвачено четыре знамени и семь фальконетов.

Теперь, оттеснив неприятеля от Эривани за Аракс, князь Цицианов мог приступить и к осаде самой крепости. По берегу реки была выставлена цепь укрепленных постов, в которых засели пехотинцы Саратовского мушкетерского полка. Линию укреплений патрулировали путем объезда драгуны, казаки и конное союзное ополчение.

Все то время, с двадцатого по тридцатое июня, пока шли бои с персами, правитель Эривани Махмуд-хан занимал выжидательную позицию. Не раз уже посылал ему письма кавказский наместник с предложением о добровольном переходе в российское подданство. Но тот, верный своей манере давать пустые обещания, продолжал, как и прежде, хитрить. С его слов, он был готов стать вассалом русского императора и верно служить России. Был готов восстановить в правах армянского патриарха Даниила и даже готов был платить ежегодную дань в восемьдесят тысяч рублей… Но… Вот только все это потом, позже, после того, как князь отведет свои войска обратно к Тифлису. Открывать же ворота и сдавать ключи от своей крепости он наотрез отказывался.

В такой ситуации заверения хана, разумеется, ничего не стоили. При отходе русской армии он бы тут же отказался от всех своих обещаний и продолжил бы службу своим прежним хозяевам – персам.

Эриванская крепость была крепким орешком. Она имела высокие двойные каменные стены с семнадцатью башнями. Гарнизон ее состоял из семи тысяч ханских воинов и около шести тысяч вооруженных ополченцев. И все это против едва ли пяти тысяч русских. Задача по взятию Эривани была архисложной. Осадной артиллерии у князя Цицианова не было, боевого припаса и провианта по горным дорогам сумели с собой вывезти очень мало. Нельзя было забывать и о находящейся неподалеку армии наследного принца Аббас-Мирзы. Она хоть и была серьезно потрепана, но своей большой численностью все еще представляла серьезную угрозу. А ведь где-то там, на юге, в сторону Эривани, по слухам, шла на подмогу противнику еще и огромная, сорокатысячная армия самого верховного правителя Персии Фетх Али-шаха.

Все это заставляло нервничать командующего русскими силами. Ошибиться и потерпеть поражение в любом из грядущих сражений означало верную гибель для всего экспедиционного корпуса. Русские войска обложили крепость со всех сторон и теперь ждали, как будут развиваться события дальше.