Книга За храбрость!, страница 101 – Андрей Булычев

— Ну ладно, не покалечился, значит, – проговорил с облегчением Тимофей. – Вроде бы все у нас целы. Повезло.

Между тем ожесточённый бой у реки продолжался. Сераскир, несмотря на то что его войска несли большие потери при переправе, кидал всё новые и новые подразделения в бой, надеясь сломить русских. Перестроив войско, он теперь бросил основные свои силы на правофланговое каре Портнягина. Сил, чтобы отбить такую мощную атаку, у него не было, и каре начало пятиться. Положение опять становилось критическим. Казалось, на берегах Арпачая повторяется печальный для русских Аустерлиц. Тот же дальний обход всеми силами, дождь, слякоть, неожиданный переход противника в наступление и удар в самую чувствительную точку…

Гудович самолично повёл на неприятеля среднее каре и передал приказ об атаке Нарвскому драгунскому полку.

Вновь обрушилась на турок русская кавалерия. Подлуцкий вывел её в самое уязвимое место прорвавшимся, во фланг, со стороны заросшего камышом берега. Он был размешенный множеством ног, и сильный ход эскадронам набрать не удалось. Порубив первые ряды турок, драгуны сами начали пятиться под напором толп неприятеля. Хуже нет для конницы такой вот тягучей битвы с пехотой, были бы у турок на ружьях штыки, перекололи бы всех «на раз-два».

Тимофей разрядил уже пистоли из обеих своих конских ольстредей и теперь, выхватив те, что были у него на теле, в кобурах, выпалил по очереди в ближайших вражеских пехотинцев. Несколько из них окружили Антонова, саблями подрубили задние ноги его коня и потом набросились на упавшего кавалериста.

— Братцы, Герасима убивают! – крикнул Гончаров, подавая Чайку вперёд.

Вслед за ним выскочило из общей линии и всё отделение.

Удар саблей по голове одному турку, хлёст по плечу второму, и, сшибив грудью кобылы сразу двух, через несколько секунд Тимофей был подле товарища.

— На! На! На! – Он хлестал по сторонам клинком, вертясь в седле словно уж. Возле бившейся на земле, изувеченной кобылы лежал окровавленный Герасим, к нему, соскочив с коней, бросились два молодых Ваньки и, подхватив под руки, потащили прочь.

«Долго нам тут не протянуть, – отступая, думал с тоской Тимофей. – Если сейчас ещё и неприятельская конница сюда подоспеет, сомнут всех и подчистую порубят».

Вводом резерва Гудович предотвратил прорыв турок через правый фланг, но сил, чтобы их отбросить, у него уже не было.

Победу вырвал генерал Несветаев. Исполняя предписание главнокомандующего, он со своим отрядом медленно наступал на фронт неприятельской позиции, стараясь отвлечь внимание турок от основных сил, но увидел, что большая часть войск Юсуф-паши уже переправилась через Арпачай и втянулась в битву. Представилась удобная возможность ударить неприятелю в тыл, и Несветаев, не колеблясь ни минуты, не страшась ответственности перед Гудовичем за самовольное уклонение от генеральной диспозиции, развернул все свои силы и бросил их на прикрывавший лагерь турецкий отряд. Три его батальона и казачьи полки разметали его и зашли основному турецкому войску в тыл. Этот манёвр и решил участь всего сражения. Всегда чувствительные к своим лагерям и боящиеся окружения турки моментально прекратили атаку на правый фланг Гудовича и начали поспешно переправляться обратно через реку. Но тут их уже встречали бойцы Несветаева. Турок, только что храбро сражавшихся на левом берегу, охватила паника.