Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 99 – Андрей Булычев

— Ремня надобно много, – посетовал Рогозин, – чтобы пряжки и скобы для упоров изготовить, хоть какая-никакая, а мастерская или, скажем, там кузня точно потребуется. В походных условиях такую вот массу копий нам никак не переделать.

— Главное, Александр Павлович, это то, что у нас сейчас понимание есть, что и как нужно делать, – ответил интенданту Егоров. – Вот в Бырлад придем, на постой там встанем, там и займемся переделкой всех пяти сотен совней. А пока нам нужно ускориться, самая жара здесь совсем скоро начнется, вон как уже июньское солнце здорово с утра припекает.

Колонна шла на юг, места эти хоть и считались занятыми русской армией, однако сплошной линии разграничения между противниками здесь не было, и уже не раз дозоры натыкались на мелкие отряды османской кавалерии.

— Федор Евграфович, из поросшего лесом овражка дымком слегка тянет, – докладывал сержанту командир дальнего передового дозора. – Конские следы с пологого склона вниз уходят, а там вон, в тех кустах совсем недавно шевеление было, похоже, что в них караул выставлен. Мы близко туда не лезли, чтобы не настораживать, сразу же за вами гонца послали. Да и след этот крепко набит, хорошо видно, что не один десяток верховых тут недавно прошел.

— Все вы, Ваня, правильно сделали, – кивнул сержант. – Нечего вам туда вдесятером было лезть. Турки это. Точно они. Окромя них здесь некому более быть. Свои бы не стали так вот на занятой земле далеко прятаться. Сейчас вот только Борискин плутонг дождемся, а уже целой полусотней потом и повоевать будет можно. Пока же тихо лежим и оглядываем все.

Вскоре послышался шорох. К наблюдающим за оврагом дозорным подползла пара десятков егерей.

— Чего вы долго так, а, Щербатый, дрыхли, небось? – подколол друга Лужин. – Сейчас турки там всю свою похлебку слопают. Чуешь, как пахнет?

Аникеев чуть приподнялся над травой и принюхался.

— Все шуткуешь, Цыган, – хмыкнул он. – Даже и дымком оттуда не тянет.

— Та-ак, – нахмурился сержант, – и правда ведь никакого запаха более нет. Ветерок не менялся, он все так же, как и прежде, в нашу сторону дует, а вот запаха костра уже не доносится. Видать, закончили трапезничать в овраге. Сейчас вот они соберутся, на коней своих вскочат и прочь уйдут. Эх, упустить ведь можем! Ладно, Борька, один свой десяток ты с того края посылай на охват, а другой с этого. С одним ты сам, а с другим я пойду. Лазар, ты немного ждешь и со своими прямо по оврагу иди, постарайся для начала без шума секрет в кустах срезать, а уж там дальше видно будет. Если что, как только бой грянет, так мы со всех сторон на турок навалимся.

— Добро, Евграфович, – кивнул Аникеев и отполз к своим людям.

Прошло несколько минут, и первая пятерка разведчиков во главе с Лазаром, прошуршав травой, скользнула в овраг. Вот они, те самые кусты, где заприметили чужих. Вучевич сдвинул в сторону ветку и оказался лицом к лицу с турком. Как видно, для того его появление было тоже неожиданным, и двое, словно оцепенев, глядели во все глаза друг на друга. Серб пришел в себя быстрее. Подобравшись, он резко прыгнул вперед и, навалившись всем телом на караульного, схватил его в локтевой захват за шею и переместился за спину. Турок захрипел и, пытаясь освободиться, попробовал встать на ноги. Оба противника упали на землю. Лазар, оказавшись внизу и лежа на спине, продолжал прижимать турка к себе, не прекращая сдавливать локтевым захватом горло противника. Сквозь сопенье и хрипы пробился сдавленный, прерывистый стон. А теперь кинжал!