Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 52 – Андрей Булычев

А расстроенный егерь все стоял с протянутой посудиной, заглядывая вовнутрь.

— Двигайся, Егор, – оттолкнул его следующий артельный. – Иди, вон, к Никите да сухари получай.

— Эх, дядя Ваня, дядя Ваня, – вздохнул солдат. – Каши с хлебом через край – и под елью с нею рай. Каши с хлебом ни куска – и возьмет тебя тоска.

— Иди уже – тоска! – фыркнул повар. – Как всем остальным ведь порцион поклал, ничуть даже не меньше. Сам же знаешь: брюхо не мешок, кашу в запас не положишь.

— Шевелятся в последнее время турки, вылазку за вылазкой предпринимают, – проворчал капитан Кулгунин, следуя во главе роты. – Вы, господа, на стороже всегда будьте, – кивнул он полуротным командирам. – А ты, Федор, не чурайся к советам опытных унтеров прислушиваться. И все эти полковые пехотные замашки в гноблении солдат лучше бы выбрось. Это тебе не болванчики в строевых плутонгах, которые без окрика да команды капрала и шага сами не сделают. Тут стрелки-егеря, которые привыкли прежде головой думать и принимать самостоятельно решения в бою. А ты им палкой, вон, грозишь. Не принято так у нас. Уже ведь второй месяц как с Полоцкого пехотного к нам сюда перешел. Свыкнуться бы уже с порядками пора. Колокольцева, вон, мелкими придирками замучил, тот даже руки опустил, в рядовые опять просится.

— Понял я, Олег Николаевич. Учту, – ответил, поморщившись, подпоручик. – Ну а чего они? Караульную службу спустя рукава несут. Рвения в исполнении приказов никакого нет. Мундиры оборвались, а штопаны абы как. Слабинку солдату тоже никак нельзя давать, а то потом ни дела, ни послушания с него не будет. Это как в поместье: с крестьянина перестанешь со всей строгостью спрашивать, так он и барщину спустя рукава будет отрабатывать, ни дохода, а одни лишь крамольные пересуды начнутся.

— Ну смотри сам, подпоручик, – махнул рукой капитан. – Тебе полурота в командование отдана. Ладно, подходим уже, – кивнул он на вал, около которого суетились солдаты артиллерийской батареи.

Грязные, закопченные люди снимали с трех телег бочонки с порохом, какие-то кули и корзины с ядрами. Тут же, закинув ношу за спину, они шли цепочкой к насыпи. А наверху у пушек копошились другие. «Бам! Бам! Бам!» – периодически били в сторону крепости орудия. Изредка доносился ответный выстрел, и ядро било в землю или проносилось над головами.

— Эй, копченые, как повоевали? Сколько нонче пороху впустую сожгли? – с издевкой крикнул егозистый Демьян. – Ни одного пожара чевой-то у ворога сегодня не видать!

— Иди, иди давай дальше, балабол, – махнул рукой усатый фейерверкер. – Посмотрим, как ты тут навоюешь. Хорошо вам, вольным стрелкам, в легкую балакать.

— Первая полурота, ваша диспозиция – от лимана и до батареи, – расставлял личный состав капитан. – Андрей Сергеевич, вы там уже стояли, местность перед собой знаете. Утром вас солдаты четвертой роты поменяют.

— Ясно, Олег Николаевич, – кивнул подпоручик. – За мной, братцы! – и повел пять десятков за собой на левый фланг.

— Подпоручик Белов, а это, стало быть, ваш участок прямо перед батареей и на шесть сотен шагов правее, – махнул рукой командир роты. – Меняете здесь вторую, и потом уже глядите в оба глаза, Федор Семенович. Непростой здесь участок, косая балочка близко проходит. Вроде как кавалерии неприятельской не дает она быстро развернуться, но зато и пехоте подобраться к нам скрытно по ней можно. Так что постоянный пригляд здесь нужен.