Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 43 – Андрей Булычев

— Ладно, Александр Павлович, пора нам, колонна уже строится для марша, – Алексей кивнул в ту сторону, где на дороге вытягивались стрелковые роты. – Тебе в помощь здесь рота Самойлова остается. Как только вы тут закончите, так переправляйте по понтонному мосту все наши повозки и полевые кухни, догоняйте батальон. Мы без провианта три-четыре дня, конечно же, продержимся на сухом пайке, а вот потом уже по вам заскучаем, ну или ругать сильно будем. Так что вы уж тут побыстрее с интендантскими делами заканчивайте.

— Постараемся, Алексей Петрович, – улыбнулся капитан. – Кому же это охота, чтобы его худыми словами склоняли. Так что будем всемерно поторапливаться.

Колонна шла без остановки до самого позднего вечера. Три часа дал своим солдатам на отдых и ужин командир батальона. А потом вновь погнал их скорым маршем на юг. Перед Березанским лиманом конный дозор егерей наткнулся на казачий разъезд из Второго донского полка. В темноте служивые чуть было друг друга не перестреляли. Выручило здесь только то, что обе стороны расслышали знакомые матерки и ругань.

Уже через час вестовой от подпоручика Осокина докладывал Егорову обстановку – полки дивизии Суворова расположились лагерем у деревни Каменка. Сам командующий находится тут же. Турки стоят от них в пяти верстах и перекрывают дорогу, ведущую на юг к крепости Очаков. Больших сражений пока что между войсками не было. Происходили только лишь мелкие стычки дозоров и перестрелки.

— Ваше превосходительство, батальон выполнил поставленную перед ним задачу! Мы продержались двое суток! – докладывал командиру дивизии Алексей. – Разрешите получить указания к дальнейшей службе?

— Молодец, Егоров! – Суворов порывисто обнял за плечи подполковника. – Оттянул османов на себя, дал нам на бережок заскочить! Очаков в сорока верстах к югу, басурман собьем с позиций и завтра же перед крепостью окажемся! Много ли людей потерял? Понимаю, что непростое дело было, против кратно превосходящего противника пришлось вам держаться! Может и далее батальон в строю быть или же за Буг его отводить, дабы вам укрепиться? – все сыпал вопросами генерал.

— Сорок девять человек пали на поле боя, девяносто два находятся в лазарете, – наконец смог ответить подполковник. – Батальон свою боеспособность не потерял, мы готовы и дальше сражаться, ваше высокопревосходительство. Только бы немного отдохнуть людям, после сражения всю ночь сюда скорым маршем шли.

— Молодцы! – воскликнул Суворов. – Веди меня к своим людям, хочу им лично свою благодарность выразить! По поводу отдыха, коли вы при дивизии остаетесь, то много я вам его не обещаю. Намерен после рассвета дать два часа на сборы, да и ударить по туркам, чтобы путь на крепость открыть. А там как Бог даст, может, и наша армия с Елизаветграда сюда поспешно подойдет, так сразу и на штурм двинем. Никак нам нельзя туркам время давать, чтобы они оправились. Ударил врага крепко, пошатнулся он, так добей его со всей решительностью!

Выстроенный поротно батальон застыл в шеренгах на главной сельской улице. Суворов прошелся вдоль всего строя, вглядываясь в лица солдат и офицеров.

— Орлы, богатыри, глаза так и блещут! – воскликнул он. – Поставь неприятеля – так пулей его пробьют, мало пули – штыками мундиры порвут! Отважно вы бились, братцы, на Буге, не посрамили славы русских чудо-богатырей! За то вам великий почет и благодарность! Там, в пяти верстах от нас к югу, сидят в степи турки и ежатся от страха, потому как знают басурмане, кто к ним пришел! Братцы, нам надлежит разгромить неприятеля в полевом сражении, а потом выйти к очаковским бастионам и взять их решительным приступом. Для русского солдата нет несокрушимых твердынь, всякая ему по силам! Вам три часа сна, потом барабаны – и в цепь! Покажите, как могут драться русские стрелки-егеря! Слава матушке-императрице, слава России и ее воинству! Ура!