Книга Избранница Белого Волка, страница 86 – Инна Дворцова

— Не может, — сказал, как отрезал Гио, — версия убийства отрабатывалась под моим личным руководством, но не подтвердилась. Отец упал с лестницы и разбился.

Странная смерть. Не то чтобы я не доверяла брату, но уж очень подозрительно выглядит смерть отца. Я плачу, словно он ушёл из жизни сегодня.

А мама рвёт на части свой вышитый платочек. В глазах сверкает ненависть, слёзы она уже давно выплакала. Она тоже не верит в несчастный случай.

— Он оставил мне несколько писем с личными просьбами и советами. Ни в одном из них не было и упоминания о женщине, его последней любви и рождённом ребёнке. До Осеннего бала в прошлом году я и не знал о вашем существовании.

— Кто же тебе сказал о нас? — всхлипывая спрашиваю я.

— В папке, которую секретарь принёс на подпись, оказалось старое письмо отца. Он написал его задолго до своей смерти. Как оно туда попало, пока не удалось выяснить. Возможно, приклеилось к старым документам, которые принесли как подтверждение правовой базы для нового закона.

Мне что-то с трудом верилось, что брат «ничего не смог узнать о смерти отца», «не удалось выяснить как письмо попало к нему», а главное, каким образом оно пропало. Не верю! Насколько я успела узнать Гио, он вцепится в эту историю и раскрутит всё до конца. Он никогда не сдаётся. Скорее всего, он что-то не договаривает, намеренно скрывает, что ему известно.

В упор смотрю на приёмного отца, он опять повеселел. Значит, не зря брат не раскрывает эту информацию.

Волнуясь, хочу задать ещё один вопрос, но меня опережает маг-дознаватель:

— Ваше императорское величество, позвольте продолжить?

Гио кивает, смотрит на меня и ободряюще улыбается. Коттон зачитывает следующее обвинение.

— Влас Роттан вы обвиняетесь в попытке изнасилования, неоднократном нападении на члена императорской фамилии и нанесении вреда здоровью государю дружественной нам державы. Обвиняемый, вам есть что сказать в свою защиту?

— Вы ничего не докажете, — как загнанная в угол крыса, стал отбиваться Влас. — Где свидетели? Я её и пальцем не тронул. Она сама виляла задом передо мной и соблазняла. Если бы не князь, то она бы изнасиловала меня.

Я просто впадаю в оцепенение от столь наглой лжи.

В толпе раздаётся дружный смех, свист и улюлюкание. Демонстративно громко хмыкает Рагнар. Хрупкая девушка изнасиловала воина, стыдно даже сказать такое мужчине. Но Влас готов на всё, лишь бы выторговать свою жалкую жизнь.

— Чего смешного, я сказал? — взвился он. — Велена опоила меня любовным зельем. Она же травница. Всё умеет. Так, наверно и её мать опоила императора.

Влас не брезгует любой клеветой, лишь бы переложить ответственность на другого.

Как же мерзко его слушать. Ещё и маму сюда приплёл, как будто может что-то знать об их отношениях с императором. Надеется вызвать неприязнь к нам с мамой у императора.

Моё лицо заливает краска стыда. Богиня-матерь, и этого человека я любила. Надеялась на мужскую защиту, когда прибежала поплакать на его плече. Таких жестоких разочарований у меня ещё не было.

Правильно тогда сказал Рагнар, что нутро у Власа гнилое.

— Я правильно понял ваше заявление? Что девушка пришла к вам и опоила вас любовным зельем? — Переспрашивает маг-дознаватель, загоняя его в ловушку.

Если бы Влас хорошо знал законы империи, то не кивал бы с такой силой, что того и глади голова оторвётся. Для него это был бы лучший исход. Если Марту мне жалко, избалованность и зависть привели её на скамью подсудимых, то Влас вызывает чувство омерзения.