Книга Избранница Белого Волка, страница 21 – Инна Дворцова

— Неужто, Рагнар, ты поднимешь руку на родного брата из-за какой-то, пусть и смазливой, девчонки? — недрогнувшим голосом спрашивает Ингвар. У него такой вид, что он видит брата первый раз в жизни. Показное веселье слетает с его лица. Крепко задевает его отповедь Рагнара. — Я не стану биться на поединке с единоутробным братом. Что ж бей, братишка! Начинай, коли такова твоя воля! Вот он я!

Ингвар разводит руки в стороны, показывая, что в руках его нет меча, и не намерен он драться даже в ответ на агрессию брата.

Я же зауважала Ингвара, простив ему и малышку, и милашку. Немного отчаянный, потому как Рагнар действительно опасен, но красивый отрезвляющий жест!

Говорят, оборотнями правят инстинкты, а Вожака уважают, если он умеет держать их в узде. Рагнар и сам понял, что мы просто попали под горячую руку, да только Ингвар его ещё распалил.

— Это не какая-то там девчонка, — цедит сквозь зубы жених. Пыл его немного угас, но до умиротворения ещё далеко. — Это моя невеста, и ты это прекрасно знаешь. Пренебрежительно отзываясь о ней, ты бросаешь эти слова мне!

Вокруг нас троих царит неестественная тишина, будто, в костре перестали трещать поленья, а птицы смолкли, снялись и улетели досрочно на юг. И в тишине я отчётливо слышу удары своего сердца. Один, второй, третий.

В словах Рагнара есть правда, и воины дружины вождя Белых Волков, кажется, даже дышать перестают. Глаза опущены, чтобы не дай Богиня, вожаку не померещился вызов или интерес к его невесте.

— Ты не из-за этого взбесился, а из-за того, что ей кто-то мог приглянуться! — не унимается Ингвар. — Чего ты хотел, когда тащил девицу в военный лагерь? Что все мужики, которые полгода бабы не видели, будут скромненько отводить глаза? А может, ты ей ещё и лицо платком закроешь?

Ох, вот зараза языкастая! Насмешка в голосе Ингвара задевает брата. Вот чего он добивается? Будто проверяет предел прочности.

— Надо будет и закрою лицо и глаза отводить заставлю, — ярится Рагнар.

Между братьями так искрит, что боюсь, загорится пожухлая трава. Я протискиваюсь между ними, упираясь ладошками в грудь Рагнара. Он, не глядя притягивает меня к себе, крепко прижимая лицом к груди, не позволяя сделать даже вдох.

— Да, ты с ума сошёл! Знал бы, что у тебя мозги поедут на этой девчонке, не привозил бы платок, — злится Ингвар и даже не замечает, что в порыве злости выбалтывает какой-то секрет.

Платок? Какой платок? Судя по всему, младшенький проболтался о чём-то интересном, только спрашивать сейчас толку нет. Я делаю вид, что не заметила оговорки Ингвара, но я ещё обязательно вернусь к этому моменту. Спать не смогу, пока не узнаю, что за платок такой загадочный. Развели тайны тайные и секреты секретные, все они меня касаются, да только ответы на свои вопросы я никак не получу!

Рагнар так сильно прижимает меня, что я начинаю задыхаться, и сказать ничего не могу.

— Девчонку задушишь, — обращает внимание Ингвар на моё бедственное положение, когда я уже почти теряю сознание от нехватки воздуха. Он не на шутку волнуется: — Да, выпусти же ты её! Дай ей вздохнуть!

— Рагнар, девочку отпусти, — отдалённо слышу я настойчивую просьбу откуда-то со стороны. Собственнические инстинкты вожака пугают не только меня, но и его ближников, но даже они понимают, что хватка тренированного воина-оборотня, считающегося одним из первых клинков Эйдена, мне вряд ли идёт на пользу, и за меня кто-то вступается.