Книга Босс в Тундре. Минус 40 и без плана Б, страница 94 – Елена Львова

Открываю дверь в переговорную. Влад, мой юрист, уже разложил бумаги. Сидит, постукивает ручкой по столу, поднимает голову, когда я вхожу.

— Марк, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы. — Вы выглядите иначе.

— Загорел? — пытаюсь пошутить, садясь напротив.

— Нет. Спокойнее. — Он осторожно улыбается. — Надеюсь, северный воздух пошел на пользу.

— Давай к делу, — говорю я.

Он разворачивает ноутбук, открывает папку, и пошло. Документы, сроки, ходатайства, формулировки. Суд перенесли на послезавтра, нужно подготовить пакет, подписать, согласовать. Влада трясет, он не спал две ночи, но виду не подает. Я слушаю, киваю, задаю вопросы. Решения приходят сами, четко, как будто кто-то внутри просто включил нужный режим.

— Это подпишем сегодня, — говорю я, указывая на один документ. — Это отложим, пусть висят. По этому звони в Госдуму, у нас там человек, который поможет ускорить.

Влад смотрит на меня с уважением.

— Вы в форме.

— Я в деле, — поправляю я. — Давай дальше.

К вечеру я успеваю переговорить с тремя партнерами, встретиться с инвесторами, разобрать почту и дать добро на два контракта, которые висели. Все, что казалось неразрешимым, оказывается просто набором задач, которые нужно решать по одной. Без паники и без надрыва. Просто делать.

Я откидываюсь на спинку стула, и только сейчас, когда суета отпускает, в голове возникает пауза. Та самая, которую я старательно заполнял работой весь день. И в эту паузу врывается профиль Натальи в свете лампы, Ваня, прижимающий к груди брелок, Байкал, сидящий у калитки.

Звонок телефона возвращает меня в реальность. Якут звонит, и я смотрю на часы. Мы договорились, что я приеду в шесть. Уже семь. Черт.

— Я только закончил, — отвечаю сразу, беря трубку.

— Ну, я предполагал, что так и будет, — голос у Романа спокойный, даже с легкой усмешкой. — Давай пулей домой. Стол накрыт, ждем только тебя. Даже твой лысый друг приоделся по такому случаю.

— Вы нашли общий язык? — уточняю я, пытаясь представить, как Цербер и Роман делят мою квартиру.

— Не совсем, — тянет он многозначительно.

— Интрига? — я невольно улыбаюсь. — Ладно, вылетаю. Двадцать минут.

— Давай.

Вхожу в квартиру, и Алиса встречает меня своим приторно-вежливым голосом:

— Добро пожаловать домой, Марк. Какие пожелания? Мясо, виски, девочки?

Я усмехаюсь, ставлю чемодан, стягиваю куртку. В дверях кухни стоит Роман — руки скрещены на груди, улыбается во весь рот.

— Ну привет, москвич, — говорит он.

Подхожу, обнимаю его. Крепко, по-мужски, хлопаю по спине. От него пахнет домашним, чем-то жареным, уютным. Впервые за этот долгий день плечи опускаются сами собой.

Из-за ног Романа выныривает Цербер. Я смотрю на него и застываю. Кот в желтом свитере с цветочками. Когда-то это свитер подарила коту одна из тех, кто мечтал выйти за меня замуж.

— Это... что? — выдавливаю я.

— Твоя соседка решила, что это ему пойдет, — Роман разводит руками. — Я не стал сопротивляться.

Цербер смотрит на меня с выражением короля, которого заставили надеть шутовской колпак, но он решил это пережить с достоинством. Впервые за весь этот день я по-настоящему смеюсь. Наконец-то получается выдохнуть. Все, я дома.

Прохожу на кухню и замираю.

Стол ломится от любимой, но такой редкой в последнее время еды. В центре стоит бутылка водки, вынутая из морозилки, на стекле капельки конденсата, такие родные. Рядом тарелка с солеными огурцами, горкой лежит селедка, нарезанная аккуратными ломтиками. Картошка с укропом и чесноком пахнет так, что у сводит желудок. А на отдельном блюде красуются румяные, сочные отбивные с коричневой корочкой.