Книга Развод в 44. Вот и сказке конец..., страница 3 – Ольга Тимофеева

— Не ударила?! Во-первых, это ты настоял на том, чтобы я ушла с работы, за домом смотрела, Сашку воспитывала. Во-вторых, по твоему готовить, убирать, стирать это не работа?

— Да не готовь, и не стирай. Это все я могу купить за деньги. А жена где?

Тело дергается, внутри начинается тяжелое пульсирование, словно удары грома за плотными тучами. Пальцы стискивают край стола. Когда-то его голос вызывал тепло, как первые лучи солнца после долгой зимы. Сейчас лезвия в его фразах режут без пощады.

— Ее ты тоже купил за деньги?

— Кого ее?

— Любовницу!

— Это я обсуждать с тобой не собираюсь.

— А когда надоест? Продашь и другую купишь?

— Когда надоест, тогда и решу, - он медленно снимает пиджак и вешает его на плечики.

— И долго ты меня обманываешь?

— Это не я тебя обманываю, это ты шоры надела и не видишь ничего!

— Шоры? Это ты меня сейчас с лошадью сравнил?

— Нет. Это я просто так сказал. Если бы я хотел сказать, что ты лошадь, я бы так и сказал.

Сердце превращается в выплавленное железо, в горле ком - колючий, словно переплетение сухих веток. В груди бьется дикая волна, требующая вырваться наружу. Пальцы сами царапают обшивку стула, скрип наполняет тишину.

— Давай без драм только. Я же сказал, у нас с тобой ничего не меняется.

— У тебя, может, ничего и не меняется, а я ухожу.

— Куда? - усмехается, - ты живешь за мой счет, питаешь и одеваешься на мои деньги, куда ты пойдешь?

— При разводе мне сколько, половина отойдет? Вот и буду на это жить.

— Не будет никакого развода, Люда.

— Будет!

— Тогда я прекращу оплачивать один очень некрасивый для твоей репутации счет. Что будешь делать, когда все узнают, что скрывает Людмила?

— Какой же ты…

— Это не я, Людок, это ты ничего не видишь вокруг.

— Чего не вижу?

— Мужа не видишь!

— Это говорит мне человек, который приходит домой и закрывается в кабинете.

— А ты и рада. Особо-то не переживала, что я не мешал смотреть сериальчики свои и читать книжонки. А знаешь, почему нашел другую?

Я боюсь услышать эту правду, потому что Руслан в гневе и споре бывает жестким. Он не будет жалеть и не будет гладить по головке. Правда будет на самом деле правдой.

И если когда он отстаивал интересы семьи, меня, ребенка, мне это нравилось и я гордилась этим, то в отношении себя - нет.

— Почему?

Но я хочу знать, что не так. Почему он так поступил с нами.

— С тобой скучно стало. Как в болоте. Вот и выплыл из него, - он бросает фразу резким, отрывистым тоном, будто швыряет камень в пустой колодец. В уголках губ нависает насмешливая тень.

— Болото? А там, значит, вечная страна единорогов и радужных пони? Ей сколько лет?

— Не в возрасте дело, - хмыкает так, словно отвечает самому себе. Обходит стол и упирается в него.

— А в чем? - ухмыляется, - нет, ты объясни.

— В голове и в мыслях.

— Что же не так в моей голове? - складываю руки на груди, хочу спрятаться от его этого взгляда угнетающего. Король Осел. - Ты приходишь домой, ешь, в тишине, потому что устал, потом опять работаешь у себя в кабинете, чтобы никто тебе не мешал, потом приходишь спать. И это тебе со мной скучно? Это мне с тобой скучно.

— Ты книги не читаешь, саморазвитием не занимаешься, на месте топчешься. День за днем одно и то же. Ты стареешь, Люд.

— А ты, сука, молодеешь, что ли?