Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 90 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Тая, прости. Я… сорвался тогда. Не поздно же вернуть все?

— Женя, я правда благодарна тебе за все, что ты делал для девочек и для меня. Но я не хочу обманывать ни тебя, ни себя.

Он кивает, смотрит прямо.

— Значит, "нет"?

Я молчу секунду — честно ищу слово.

— У нас дочки. Мы все равно будем видеться, общаться. Тебя будет это цеплять. Это однозначно точно.

— А ты не можешь с ним не общаться?

— Мы еще и работаем вместе.

— Ты везде ищешь не пути решения, а оправдания.

Кто-то заходит в кафе, кто-то выходит, но я не обращаю на них внимания. Расставаться всегда сложно. Легко на эмоциях, разругаться. А вот сложно, когда хочется остаться друзьями.

Я и сделать ничего не успеваю. Только спиной ощущаю, как кто-то меня обнимает одной рукой. Тепло ладони ложится мне на талию — уверенно, по-собственнически, без лишнего нажима. Наклоняется ко мне и целует в висок.

— Проблемы? — Давид кивает Жене.

— Удачи тебе… Не обожгись второй раз.

Разворачивается и оставляет нас.

— Вы что, вместе? — подлетает сзади Лиля. — Я тут рвусь, понимаешь, изо всех сил, помогаю тебе, твоей матери, бесплатно! А ты что?

— А ты не знала, что она моя жена? — спокойно говорит Давид.

И будь это кто другой, я бы возмутилась, но перед ней прям наслаждаюсь тем как она краснеет, багровеет, дышит, как носорог.

— Никакая она тебе не жена! Бывшая.

— Уже нет. Жена.

Разворачивает мое лицо к себе и целует тут же. Прямо на улице. При всех.

— Если я тут никому не нужна, то уйду. Сама. Найду место, где будут ценить. Где не целуются при персонале!

Мы усмехаемся друг другу и останавливаемся только, когда слышим стук каблуков.

— Еще не хватало твоей маме увидеть.

— Лиля передаст, не волнуйся.

Разворачиваемся к кафе, мельком мажу взглядом по Жене, они о чем-то говорят с Лилей. Надеюсь, что они не свяжутся, чтобы нас разлучить опять. Он одинок, она тоже свободна. Пусть бы лучше уже отстали от нас.

В кафе возвращаемся вместе, но не за ручки. Заявлений не делаем. Но Алина смотрит на нас, поджимая губы. Я сбегаю на кухню.

И вечером, когда время забирать дочек из сада, уходим вместе.

Пусть думают, что хотят. Мы же вроде как и не должны тут отчитываться.

Вита занимает сразу качели, Амина катается с горки. Мы с Давидом едим на скамейке мороженое.

— Ты с мамой говорил?

— Пока нет.

— Маринуешь ее?

— А ты с какой целью интересуешься?

— Как незакрытый вопрос какой-то.

— На выходных съезжу, пусть еще подумает.

У него в кармане играет телефон.

Показывает мне экран. Лиля.

Сбрасывает звук и убирает в карман.

— Давид, ответь.

— Зачем?

— Ну так она не поняла. Таким несколько раз надо сказать.

— Да? Ну ладно. Но если опять не поймет, то заблокирую.

Принимает вызов.

Она что-то тараторит там.

А у Давида лицо становится каменным.

— Это ты рассказала про нас с Таей?.. Ну, передай ей, что это кино мы уже видели… и увидимся с ней, когда выпишется. Так что пусть не залеживается.

Отключается и блокирует Лилю.

— Не поняла.

— Что не поняла? Что случилось?

— Мама опять в больнице, — откусывает мороженое с таким выражением лица, что согласится теперь ее увидеть только в одном случае, чтобы “убить”.

Она когда-нибудь успокоится?!