Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 87 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Давай я девчонок заберу, я вернулась уже.

— Слушай, свет как пропал, так они все отключились и спать легли. И мой тоже. Так что приходи ты уже завтра за ними.

— Точно?

— Да.

— Ну, ладно. Но если что, звони.

Отключаюсь.

— Лена сказала, что света уже полчаса как нет. И девчонки уснули.

— Понятно. Лифт, наверное, не работает. Пешком придется идти.

В подъезде и правда темень. Давид берет меня за руку. Идет первым. На третьем этаже мне уже хочется отдохнуть, но домой мне хочется сильнее. Еще туфли эти.

Наконец мой этаж.

— Может, нам еще с тобой кофейку попить? — предлагает Давид, пока я наощупь пытаюсь вставить ключ в замок.

— Поздно уже.

— Десять, это поздно разве?

Наконец дверь поддается. Вхожу. На автомате щелкаю выключателем, нет ничего. Давид за мной заходит.

— Света нет.

— Мне страшно одному дома.

— Ладно, одно кофе и все, по кроватям.

— Так… мы можем сразу в кровать.

И в следующую секунду чувствую его ладони на моей талии. Подталкивает назад пока не упираюсь в прохладную дверь.

— Давид…

— Потом все, — почти беззвучно.

Мягко, но уверенно целует меня. Осторожно, как будто ждет, что дальше.

Сильнее прижимает к двери.

Его аромат, губы, чуть туманное и расслабленное сознание дают сбой. И я отвечаю на поцелуй.

Поцелуй тает на губах. И как же я скучала по нему…

— Ты кофе хотел… — шепчу в темноту.

— Уже передумал, — чуть подсаживает и подхватывает меня на руки.

— Где твоя спальня?

Нет…

— Вторая дверь справа.

Дальше мозг. Просто отключается. Какие-то инстинкты просыпаются. Я только стягиваю с него пиджак, рубашку. Тянусь к ремню брюк.

Пожалею же потом.

Может, быть… А чего жалеть, с другой стороны?

Мы не последние люди друг другу.

Вам еще работать. Будешь мешать личное и работу.

— Уволюсь.

— Что? — Давид останавливается и приподнимается на локте.

— Куда это ты уволишься?

Черт.

— Я сказала это вслух?

— Да.

— Забудь.

— Что еще ты там про меня говорила у себя в голове?

— Что плохо мешать работу и личное.

— Смотри на это как на семейный бизнес.

Переворачивает меня на живот и тянет молнию на платье вниз. Целует между лопатками, убирает в сторону волосы и прикусывает заднюю сторону шеи.

Куда от него теперь деться?

Тепло. Тихо. Темно.

Одеяло сбилось на колени. К коже, покрытой легкой испариной липнет простынь.

Я лежу у Давида на плече, слушаю, как сердце стучит ровно, как метроном.

— Тая, — шепчет в мои волосы и перебирает пальцами по коже на плече. — Попробуем еще раз?

Провожу по его ключице.

— Там много против.

— Хочешь переедем вообще отсюда? Подальше от мамы и ото всех.

— Не только в ней дело. Вита не хочет. Ревнует меня к тебе.

— А ты хочешь? — касается губами моего лба.

Я… глупо отрицать, что чувства прошли. Они притихли на время. Пока его не было.

— Я боюсь, чтобы не получилось как в прошлый раз.

— Я тебе обещаю, что больше ее слово вообще никак не повлияет на меня. Ни ее, ни чье-либо. Только твое. И наших девочек.

— Давид….

— Я знаю. Я сам виноват, — губами скользит к виску, — поэтому и говорю, что вы всегда будете на первом месте.

Я… и хочу. И страшно очень. И если я сама переживу, то девчонкам получить папу, а потом его опять потерять… А если не получится?

Мы молчим, слушаем темноту. За окном шуршит машина, где-то за стеной едет лифт.