Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 12 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Надо было все равно в стаканчике брать, — облизывает кончиком языка перепачканную в мороженое губу.

— Я запомню, — ворчит Давид. — Белый пломбир в стаканчике. Без шоколада. Со страховкой от падения.

— Надо было сразу думать, — фыркает Вита, но ест.

Давид качает головой и устало смеется.

— Прекрасно. Меня учит выбирать мороженое женщина ростом с табуретку.

— Эй, я не табуретка.

— Табуретка-табуретка, — усмехается ей.

— Тогда ты… — надувается вся и не может ничего придумать. — Тогда ты…

— А я Давид.

Она со злостью откусывает кусочек мороженого… который, как и предсказано, соскальзывает с палочки и шлепается на пол.

Тишина.

— Ну вот… а я предупреждала.

Я вытираю ей рот салфеткой. Палочку она не отдает. Сначала облизывает, потом держит во рту, как соску.

— Судя по тому, — Давид поднимается и садится рядом, — что она уже язвит, то оживает. Слушай, Тая, раз мы уж тут сидим и ждем. Можем сейчас анкету пройти, про которую я тебе говорил.

— Ну, давай.

Витка ложится на лавку, голову кладет мне на колени.

Давид достает свой телефон.

— Ваш возраст, — читает с какого-то документа.

— Серьезно? Ты не помнишь мой возраст? Даже говорить с тобой дальше не хочу, — чешу Вите волосы.

— Четыре, — отзывается Вита.

— Что четыре, табуретка?

— Мне четыре, — бубнит Вита.

Вита, блин… Давид что-то просчитывает в уме.

— Двадцать девять мне, не напрягайся.

— Нет, подожди, ей четыре. Ты родила после развода.

Опачки.

— А ты думал, я тебя ждать буду? Встретила нормального мужчину и родила от него. Много времени, что ли, надо? Зато тебя быстро забыла.

— Ваш пол?

— У нас малинат, — опережает меня Вита.

— Что у вас? — наклоняется к ней Давид, переспрашивая.

— Ламинат. Что не понятно. Ты спросил какой пол. Тебе ответили — ламинат, — натягиваю улыбку.

У меня самые умные дочки. Ну правда. А по выносу мозга мужчинам не будет равных.

Давид поворачивает ко мне голову и скользит взглядом по лицу, на шею и тормозит на груди. У меня хоть и накинута легкая рубашка на облегающий топ, но он, конечно, все видит.

— Ясно все с полом.

— Что-нибудь умнее у тебя там есть? — киваю на телефон.

— С кем ты живешь? Одна, с семьей, с детьми, с пожилыми родственниками, с друзьями?

Звучит, как скрытый повод узнать про меня что-то.

Я как бы не спешу с ответом. Вита явно тоже хочет поучаствовать в дурацком опросе.

— Я живу с мамой и…

— Мы живем с семьей, — перебиваю Витку.

Прям вся правда ему не нужна же.

— Ходишь ли ты в кафе/кофейню в вашем районе? Регулярно, иногда, редко, нет.

— Да каждый день хожу в кафе, — киваю, Давид что-то помечает.

— А я и моя сестра им владеем, — гордо заявляет Вита. — Правда, один каблажан его растоптал, но откроем другое.

— Тая! — выключает телефон. — Я серьезно! Мне это для работы надо.

— Тебе для работы надо знать сколько мне лет и с кем я живу? Что ты из меня дуру делаешь!

— С этого начинаются любые анкетирования. Дальше отвечай.

— А ты на мою маму не кричи, — поднимает голову Вита.

— Понял? — уточняю у бывшего.

— Молчи, табуретка.

— Сам… сам….

И снова не находит, как так пообидней его обозвать.

— Так про кафе? Ходишь?

— Иногда с девчонками ходим.

— Что больше всего нравится в хороших кафе? Вкусная еда, атмосфера, цены, меню для детей, музыка-тишина, быстрое обслуживание, возможность работать или учиться, Wi-Fi и розетки, игровая зона, возможность прийти с коляской?