Книга Измена. Просто так не сдамся, страница 46 – Мара Евгеника

У меня было ощущение, что мы с Юркой ведем мысленный диалог, пытаясь донести друг до друга свою правду, которую боимся произнести вслух.

Устав сама от себя и внутреннего диалога, незадолго до того, как нужно было вставать, я отвернулась к окну и лицом. Смотря на лунный диск, начала придремывать.

В какой-то момент не успела и ойкнуть, как Юрка сгреб меня в свои объятия и прижал спиной к своей груди.

- Спи, Юльчик, - прошептал муж в затылок. - Не бойся не проспим. Люблю тебя! Верю в нас!

Его голос, мой любимый голос, стал для меня тумблером, который отключил во мне кнопку “тревога”.

Через время меня разбудили Юркины поцелуи и горячие мужские ладони, блуждающие под моей пижамой и знающие каждый сантиметр моего тела.

Не прошло и минуты, как я завелась и застонала от возбуждения.

Еще мгновение и нас бы затянуло в водоворот плотской страсти.

Уже падая в пучину удовольствия, от поцелуев мужа, который, наконец-то, добрался до моей груди, я вдруг выдохнула то, что прервало миг волшебства:

- С ней тебе было также хорошо, как и со мной?

Юра поднял голову, посмотрел мне в глаза.

И я увидела, как гримаса злости и отчаяния тут же исказила его лицо.

Не говоря ни слова, Шацкий поправил кофту моей пижамы, перекатился на свое место, а через секунду встал с постели и вышел из спальни.

Оставшись одна, я ощутила внутренний холод.

Меня рвало на части от понимания: прощение - это не обнуление памяти.

От душевной боли, что рвала меня на части, я закрыла глаза и, уткнувшись в подушку лицом, завыла, как раненый зверь.

Выла, потому что знала: по-старому уже не будет, а по-новому не получится.

Полежав так время, мне пришлось, почти как Мюнхгаузену, вытащить себя из постели, чтобы не опоздать на самолет.

Изначально я планировала поехать в Шереметьево такси. Но…

Юрий решил сам меня отвезти.

Решив, что глупо сопротивляться и добивать мужа своим отказом, упираться я не стала.

По дороге мы в основном молчали, а если и говорили то, лишь на нейтральные темы или о реабилитации Юрия, которую ему предстояло еще пройти.

Мы оба все понимали, потому усердно держались выбранной линии общения.

Уже в зоне вылета перед тем, как я должна была заходить в вип-зал бизнес класса, Юрка, не выдержав, дернул меня, прижал к своей груди и начал тихо, но уверенно, говорить:

- Юлька, я верю в нас и в нашу любовь. Мы не сможем с тобой друг без друга. Я не дам этому случиться, потому что люблю тебя больше жизни. Да, я оказался слабаком и мудаком. И знаю, что такое сложно простить. Но… Я уверен, что все будет у нас хорошо. Да, не так как раньше. Пусть иначе, но все будет хорошо. Юлька, ты главное верь мне!

Прокручиваю в очередной раз момент прощания с мужем в аэропорту уже в галерее, смотря на картину, но не видя того, что на ней.

Из воспоминаний меня выдергивает приятный густой баритон…

— Добрый вечер, Юлия! Меня зовут Кеган, - говорит очень красивый мужчина с породистой внешностью, горделивой осанкой, харизмой властности и архетипом повелителя. - Рад, что Вы не отказались и приняли мое предложение.

Если бы я знала к чему приведет эта встреча, то, вероятнее всего, от нее отказалась…

Время летит неумолимо быстро.

Я уже почти год в Ирландии у дочери.

Первые полгода называла свое пребывание словом “нахожусь”. Теперь уже говорю “живу”.