Книга Измена. Просто так не сдамся, страница 35 – Мара Евгеника

— Вероятно, тебе она меньше старалась попадаться на глаза. Я тоже ее заметил не сразу. Пока не стал встречать постоянно и везде, - тихо объясняет Шацкий. - Ну, это знаешь, как соседи по подъезду.

С одним не пересекаешься, и вроде как и не знаком. С другим же каждый день в лифте ездишь. Начинаешь здороваться, общаться. Через неделю уже рад этому соседу. Вы начинаете обсуждать погоду, желаете друг другу хорошего дня. После расстояние личного пространства сокращается до вопросов о здоровье и делах, разговоров о собаках, местах отдыха…

— Что, Юр, неужели она стала тебе так близка, что ты решился на адюльтер?..

— Нет. Не стала и не решился, - категоричным тоном заявляет Шацкий.

— В смысле? Ты сам-то понимаешь, что говоришь? - возмущенно вскрикиваю, поворачиваясь к мужу лицом.

— Юль, чтобы я сейчас тебе не сказал, все будет звучать глупо и неправдоподобно…

Сразу ничего не отвечаю на слова Юрия, просто смотрю на него.

Подумав, что тактика нападения и обвинения - это путь в никуда, смиренно выдыхаю:

— Говори, Юра, я слушаю.

Теперь на меня с вопросом: “Точно?” - во взгляде смотрит Шацкий.

Киваю, показывая, что готова слушать.

— Честно, Юль. До сих пор не могу понять, как это случилось. Я после ужина с партнером задерживаться в ресторане не стал, потому что на следующий день мы собирались рано утром на объект. Если помнишь, я позвонил тебе и сообщил, что все супер, договор подписали. Так болтая с тобой, и дошел до лифта. Тут нарисовалась она. Мы зашли в кабинку и обменялись парой слов. Дальнейшее даже вспоминать не хочу, - вздыхает Юрка, трясет головой и кусает губы.

Пока муж говорит, я возвращаюсь к столу, достаю из винного бара бутылку воды и сажусь в кресло.

Шацкий делает паузу и следит за моими действиями.

Увидев, что я его снова слушаю, продолжает говорить:

— Реально какая-то просто чехарда случилась…Могу обозначить лишь образно: в меня будто бес вселился, у меня крыша уехала, тормоза отказали. Я проснулся утром, а в номере словно мамай прошелся. Все перевернуто, вещи разбросаны. Юль, для меня, педанта, все это стало не то, что странным, а выходящим за грани моего понимания. И еще в мозгу, только пошлые картинки, от которых блевануть хотелось…

— И вся ЭТА грязь без защиты? - уточняю, морщась, словно мне в лицо грязную тряпку сунули.

— Давай опустим эти подробности, - раздраженно передергивает плечами Шацкий.

— Стоп! Юрий Леонидович, это касается не только тебя, но и меня, потому что у нас с тобой после той поездки близость была регулярно. Я должна знать, от чего лечиться.

От последнего слова Юрка дергается, словно через него пропустили ток.

— Ты вернулась от матери только через четыре дня. Я успел сдать анализы и убедиться, что здоров. Да, Юль, и у тебя были критические дни. Секса между нами не было. Короче, это все чудовищно неприятные частности. Мы с тобой оба здоровы.

— А ребенок? - задаю вопрос, от которого теперь дергает меня. - Ну, то есть беременность. Это как?

— Я тоже над этим думаю, - поникшим голосом, отвечает пока все еще мой муж…

— Не могу больше находиться в кабинете! Давит он на меня! Давай договорим в гостинной, - сиплю, вытаскивая себя из кресла, и иду к двери.

Шацкий мне ничего не отвечает. Он сидит за столом, обхватив руками голову. Понимаю, что ему непросто. Но…