Книга Нам (не) по пути, страница 106 – Мара Евгеника

— Почему ты считаешь, что этот человек рядом с тобой, Кир? Есть какие-то основания так думать?

— Коршун, из всех, кто в этом ебаном кафе тогда находился, взяли только меня. При чем я единственный на видео без оружия. Моего охранника Дена грохнули через день после моего задержания. Костяного и его человека никто не дергал в ментовку. У меня очень много вопросов к Костяному. Стрелка, им назначенная, вызывает огромные сомнения. Сначала думал, что бойцы по душу Костяного пришли, но сейчас вижу, что это я тот самый пиковый валет.

— Может тебе пока Колибри с птенчиком своим проведать, Кирюха? Малыша посмотришь, женщину свою отлюбишь по полной программе. Или родила только недавно? Ванятке то уже сколько? А, СеменСеменыч, башка мой дырявый, ты же адреса не знаешь.

— Ивану Кирилловичу уже шестой месяц. Поехать к ним не могу, даже если бы и адрес у меня был! Сейчас я для них опасен. Они для меня тоже. Теперь они мое слабое место — моя ахиллесова пята, — произнося последнюю фразу, вспоминаю наш ночной разговор с Варюшей и её слова.

— Ты меня, Кир, не слышишь?! Ты опасен для меня. Нет. Ты опасен для нас с малышом. С твоим сыном! Услышь меня, Кирилл! — говорит мне Колибри и смотрит своими небесными глазами в мою душу.

— Варюша, не сгущай краски. Все будет хорошо. Я улажу все вопросы, и мы вместе уедем в любую страну, которую ты выберешь. Мне просто нужно немного времени.

— Пойми меня, Кирюша! Если кто-то узнает о наших отношениях и о том, что я жду твоего ребёнка, то мы с малышом будем находиться в двойной опасности. Ко мне, с твоей нелёгкой руки, могут прийти, как к врачу. Это первое. И второе, если какой-нибудь упырь захочет достать тебя, то он может просто прийти за мной и Ванюшей. Теперь мы с сыном твой крючок. Понимаешь меня?

В целом я прекрасно понимаю то, о чем говорит мне Варя. И мне очень понятен её посыл в мой мозг. Моя маленькая Колибри, переживая о себе и нашем малыше, так же беспокоится и за мою безопасность.

— Варька, ты у меня прямо гангстерша! — пытаюсь шуткой разрядить не слишком веселую ситуацию.

— Да, брось ты, Кир, я просто врач. Ну может знаю чуть больше, чем остальные.

— Не хочешь поделиться своими знаниями, птичка нежная моя, со своим драконом?

— Нет. Для тебя бестолковщина повторю ещё раз: "Меньше знаешь — дольше живешь!". И ты забываешь, мы не вдвоём, а втроем сейчас. Этому третьему совсем не надо знать ничего такого. Пусть растёт счастливым ребёнком!

— Думаешь, Колибри с птенцом уехала с родинки, Кирюха? — вырывает меня из воспоминаний Коршун.

— Да, уверен, что она ещё до родов покинула страну. Мы новые игрушки поедем испытывать, Олежа? Или у тебя после вчерашнего руки трясутся?

— Да, конечно, Зуб. Я все ещё ночью сложил в багажник. Знаешь, то, что женщина твоя уехала это хорошо, только жизнь заграницей нынче не дешёвая, — вздыхая, говорит мой боевой брат.

Да, недешевая, мысленно соглашаюсь с Олегом и думаю о том, что я все правильно сделал, купив Варварину квартиру.

Выйдя через месяц на свободу с отбитыми органами и с чистой совестью, я прекрасно понимаю, что моя маленькая Колибри упорхнула.

Памятуя о продаже ею недвижимости, начинаю искать в объявлениях квартиру её деда. Место у них козырное, очень дорогое.

Увидев информацию риэлторского агентства о профессорских хоромах на канале Грибоедова, даже у меня от ценника глаза на лоб лезут.