Книга Двойное счастье генерала Сокола, страница 3 – Мара Евгеника

Закончив свою речь, со всей злости хлопаю дверью.

Выхожу на улицу, где уже разыгрывается непогода.

В надежде успеть доехать до госпиталя до пурги, тащу себя и чемодан на автобусную остановку, где ходит местный автобус.

Проезжающий мимо, пустой микрик останавливается, сажусь в него. Но…

По дороге водитель сообщает, что он едет не по маршруту, а домой, потому что уже закончил работу.

Мужчина предлагает высадить меня на остановке, где останавливаются большие икарусы.

Выхожу. Стою минут пятнадцать, понимая, что в такое позднее время вряд-ли рейсовые еще ходят. Прячусь за стенкой хлипкого остановочного павильона от снежных зарядов.

Топаю ногами. Но… Чувствую - замерзаю.

Уже несколько раз смотрю на дорогу. Только за время моего стояния плотную стену снега не прорезал ни один луч фар.

Ругаю себя безмозглой дурой, потому что надо было вернуться в квартиру Стаса и переночевать у него, тем более ключ я ему так и не отдала.

Думая о Станиславе, моя душа начинает болеть и плакать от предательства.

Внутри разрастается, как опухоль, чёрная безысходность и полное нежелание жить.

С мыслью: “И пусть я умру”, - сажусь на скамейку, закрываю глаза и проваливаюсь в сон, уже совершенно не чувствуя холода…

Андрей

За шесть лет до событий пролога

До нового года всего неделя. У меня дел, как у дурня фантиков.

На всех возможных в метель парах мчусь в свой коттеджный посёлок.

— Да, приятель, в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выпустит. Заметать стало изрядно, утром видимость еще была нормальная, - говорю сам себе, настраивая приятную музыку.

Хочу успеть до заносов, из которых здесь в сибири зачастую без помощи вспомогательной техники не выбраться.

Зима в этом году выдалась морозной и снежной во всех регионах.

Только такой же снежный апокалипсис пережил в Москве. Думал, ну все…

Приехал в Новосибирск, а тут снова здорово!

Возвращаюсь из своей части, где прослужил много лет.

Еду в состоянии легкого грустной ностальжи.

Сослуживцев, с кем я служил-дружил уже и не осталось.

Егор Огнев в пустыне командует частью ограниченного контингента.

Степан Герман только вернулся из командировки.

Горжусь своими боевыми товарищами.

Наше трио с первого курса училища шло рука об руку. Так до генеральских звезд и дослужились все трое.

Мои мысли о друзьях перебивает входящий с неизвестного номера.

Отвечаю сухо, но услышав знакомый голос радостно восклицаю:

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор Герман. Степка - красава, только сейчас о тебе думал!

— И тебе не хворать, товарищ генерал-майор Сокол, чего зря думать, если можно просто приехать, - зычно басит друг.

— Так ты ж, Степа, нынче молодой папаша. У тебя же жена-молодая и еще мальчик и девочка. Мне Николай буквально несколько часов назад твою сагу поведал.

— Кольке надо язык через сидальшную подкову вырвать, - беззлобно хмыкает Степан. - Но…Не соврал. Не соврал, старый хрыч. С женой мне реально повезло, Андрюха. И детишками тоже. Тридцатого уже годик исполнится. Приезжай в гости. Ты надолго к нам?

— Нет, Степ. Намеченное завершу и обратно в столицу.

— Дел то много? Если нужно, то могу помочь. Своих навестил уже? Я к ним заезжаю.

— Спасибо, Степа, что помнишь о моих…

Говоря про своих, снова вспоминаю тот страшный день четырнадцать лет назад, когда вся моя семья попала в автомобильную аварию.