Книга Двойное счастье генерала Сокола, страница 9 – Мара Евгеника

Первое время я плакала, но не обижалась.

Потом запретила себе думать о них, а после просто забыла.

Год назад перед переездом в Москву узнала, что умер мой дедушка. Это известие не вызвало в моей душе никаких эмоций.

И в этот момент я еще раз поняла, что у меня есть единственно родной и любимый мне человечек - это моя дочь Виктория.

И что я благодарна её отцу, за радость материнства и за настоящую безусловную любовь.

И что кроме дочери я никого не люблю и не полюблю!

И буду любить свою малышку всегда вопреки всему!

И своей любовью я дочь не балую, потому что любовью избаловать нельзя.

— Не пойду в детский сад, - зевая и надувая губки, заявляет кроха.

Своей фразой, а главное категоричным тоном, мой ангел меня не радуется от слова совсем. Но…

Эта маленькая бестия знает точно, на какие точки моей души можно надавить.

И она это делает, беря мое лицо своими ручками и заглядывая в мои глаза с надеждой.

— Мамуль, я буду очень тихо сидеть и рисовать за ширмой. Прямо, как мышка… Честно-честно…

Вздыхаю, зная, что как “мышка” и “честно-честно” - это все не про нее.

И конечно же, как я думаю, так и получается…

Андрей

Шесть лет спустя после метели

— Здравия желаю, генерал-лейтенант Огнев, - приветствую друга по телефону. - Нет, брат. У меня теже яйца только в профиль. Новостей нет. Знаешь, уже начинаю радоваться, когда нет новостей. Значит, все стабильно. Согласен с тобой. Да… Солдат спит - служба идет.

Огнев, как всегда хохмит не в бровь, а в глаз.

— Андрюха, ты давай к нам в гости заруливай. Часть мою как профи посмотришь. Парней моих Жорку с Сашкой увидишь. Они выросли сильно. Дочуринку Надюшку. Мы недавно годик справили.

Егор говорит о детях, а у меня сердце начинает щемить от тоски. Мои бы уже взрослые были. Но… Не случилось им вырасти!

— Так точно, товарищ генерал, понял Вас, приеду, - отвечаю, но сам не уверен, что поеду, потому как дети - мой личный фетиш и триггер.

— Слушай… Кстати…У нас и повод для встречи есть, - не унимается Огнев. - Ты, Сокол, в курсе, что Герман прилетает на большую групповуху?

— Нет. Вот хрыч - старый, мне ничего не писал. А ему это совещание для кого места? Степа же на заслуженным отдыхе. Хрюшек разводит, - ржу, потому как точно знаю, что шесть лет назад после ранения генерал-майор Герман вышел в отставку и теперь помогает жене разводить племенных поросят.

— Ойц, как говорит Сима, мать Степана, таки рази Вы не в курсе, что взрослые дяди не бросают свои игрушки, - смеется Егорка.

— Огнев, не делай мне беременную голову, - острю шуткой той же Симы, - хочешь сказать, что у Германа своя маленькая ЧВК.

— Позвольте, слова в этой песне не мои. Но… Вы в правильном направлении мыслите, товарисч, - зеркалит мой тон Егор. - Официально генерал-майор Герман в отставке. Но…Это не мешает ему быть советником ЧВК. Он просто этим не афиширует…

— Не буду задавать вопросов. Сам устрою Герману пытку с пристрастием, когда встретимся, - бурчу, смотря на часы.

— Ну, вот и лады, Андрей Иванович. Жду в воскресенье. Время сообщу, как только сокол наш… Ой, сорян, это твой позывной… Горыныч завтра прилетит, - намеренно, как во времена службы в одной части, путает наши позывные Огнев. - Таки завтра сообщу время взлета, Финист ясный Сокол.

Друг, как всегда стебется, а я снова мажу взглядом по настенным часам.