Книга Вот и я, Люба!, страница 72 – Мара Евгеника

Свекровь сидит за столом и, причмокивая, ест вторую тарелку борща, который только что сварила моя бабуля нам на два дня.

— Любка, ты слышишь, что я тебе говорю? В школу идти надо, а не херней на кафедре страдать. Толичка мой не обязан вашу ораву тащить на своей шее.

— Анна, мы денег Анатолия не тратим, потому что их не видим, — спокойно парирует свекровь бабуля. — Даже не знаем размер его зарплаты. Извини, мне некогда дальше разговаривать, у меня ученик.

— Денег не видят они, дармоеды, — фырчит свекровь. — Да, вы скажите нам спасибо, что мы не бросили Любку, что Толяша как порядочный человек женился на ней. Все я пошла. Толичке борща не забудьте оставить. Да, и передайте ему, что мы с отцом на выходные его ждём. Хоть покормить сыночка сытно, а то уже совсем он с вами отощал.

— Ты, Анна Васильевна, в другой раз к нам через рынок приезжай. Внукам твоим витамины нужны, — тихо, но жёстко произносит бабуля.

— Я, Ритка, сыну своему помогаю, а ты тащи свою внучку и ее детей, — шипит в ответ свекровь.

— Сыну — это хорошо! Но смею напомнить тебе, Анна, что у сынка твоего еще и дети есть, Катюша и Димочка, им помощь, вещи и витамины больше нужны, — совершенно ровно отвечает бабуля.

— Я твою внучку не просила рожать этих детей. Коли наплодила, пусть и пошевеливается. Ей самой можно жрать поменьше, чтобы детям хватало. Вон, какую жопу нажрала, — брезгливо произносит свекровь и выплывает за дверь.

Вопрос Степана про участие Анатолия и его родителей в нашей общей жизни держу в голове, но не отвечаю, потому что нечего мне ответить.

— Ай, да ну их, они сыну своему помогали. И то хорошо! — отмахиваюсь я.

— Понятно, милая. Понятно! Так что с хрюшками твоими? — понимающе хмыкает Степан и напоминает о сути нашего разговора.

— Да, с моей первой свинкой у меня приключилась очень смешная история. Это была любовь с первого взгляда. Он и стал началом моего бизнеса, — улыбаясь, отвечаю я и начинаю рассказывать.

Во время моей работы на кафедре, её возглавлял профессор Иван Ильич. Мужиком Ильич был классным, но многопьющим. Мы всей кафедрой его прикрывали, а он всех нас поддерживал, чем мог. То премию выцыганит, то продуктовые наборы достанет, то мясо по дешевке привезет из деревни, которое ему соседи матери дадут для продажи на рынке Новосиба.

Мамаша Ильича давно перебралась в родительскую деревню совхоза "Путь Ильчича", где занималась натуральным хозяйством, за счёт чего семья её сыночка и выживала.

Мы все по-доброму над нашим руководителем посмеивались, что он мотается в свой личный совхоз.

Однажды перед майскими праздниками ко мне подошёл Ильич и предложил съездить с ним в совхоз за мясом.

— Любаша, я знаю, что ты ломаешь голову, как семью отвезти. Вот я тебе и предлагаю, загрузить твоё многочисленное потомство вместе с Маргаритой Александровной в мою машину, довезти их до дома, потом поехать на свиноферму за хрюшками. Как тебе идея? — подмигивая, говорит "вечно молодой и вечно пьяный" Ильич. — Да, если что, то можешь и за руль сесть. Ты же, Люба, на права сдала, да?

Ильич помогал мне не просто так, а в благодарность моей бабуле, которая, будучи молодой учительницей обратила внимание на его склонность к языкам и настояла на дополнительных занятиях. Занималась с ним моя Рита практически бесплатно. Родители Ильича расплачивались с ней натуральными продуктами.