Книга Маша и Медведь. Эророман с пирожками, страница 17 – Мара Евгеника

— Ой, ну, да ладно Вам уже стращать меня-то. Потерпит “топтыгин” маляся. А если что, то пусть и поревет. Невелика беда! Некогда мне его бояться, - говорю равнодушно, хотя это совсем не так.

Волнует меня “медвежка”. Еще как волнует.

— Мне лишь бы пирожки не подгорели, бисквиты встали и крем не перегрелся, - тараторю, думая о Михал Михалче.

— Ой, Пирожкова! Допрыгаешься ты. Вот, рыканет МихМих. Вылетишь из нашего ресторана, как пробка из бутылки и без билета на самолет сразу до своего Парижу Челябинского.

— Я не в Париже живу, а на хуторе Пирожок. Наша фамилия от названия хутора и пошла. Я Вам уже раз дцать рассказывала, - говорю, вынимая из печи противень с румяными пирожками и булочками.

— Машка, не гневи МедведЯ. Прошу тебя, Христом Бога. Тебе чего? Тебе-то ничего…Сиди тут в цехе. А нам с официантами и обслугой слушай рев его. Последнее время совсем хозяин с катушек слетел. Отнеси ты ему несколько пирожков. Сытый МедвеДь - спокойный! - нудит Задова.

— Ладно, - отмахиваюсь от Зины. - Отнесу. Скоро.

— Ты только костюм на халат смени, а то МихМиху не нравятся девы в брюках. Мы же тебе специально под твою фигуру сшили китель-халат. Маш, будь человеком, а? - не перестает гундосить Кондратьевна.

— Хорошо! Надену…

— Ой, и мне дай парочку. С мясом.., - схватив два пирожка, Задова, наконец-то, покидает кулинарный цех.

Вытащив огромные противни, смазываю пирожки подслащенной водой.

Ставлю в печь новую порцию.

Даю распоряжение поварам.

Меняю костюм на китель-халат.

Перекладываю десять штук с разной начинкой на красивое блюдо с фигурной салфеткой и накрываю стеклянной крышкой.

Выйдя из цеха, иду в бар за чайником травяного чая.

В кабинет хозяина захожу, постучав и получив разрешение.

— Михаил Михайлович, доброе утро! Принесла пирожки, - мягко сообщаю о цели своего визита.

— Это хорошо, Машенька! Неси сюда свои пирожки, - Медведь отвечает с такими нежно-рычащими нотками, что по моей спине пробегает приятый холодок.

Осторожно подхожу ближе к столу.

Наклоняюсь поставить поднос с пирожками. И тут…

На тугом китель-халате в области лифа отлетают подряд несколько пуговок.

Полы распахиваются, и вываливается моя грудь нескромного пятого размера.

Опустив поднос, пытаюсь захватить обе полы руками. Но…

Едва успеваю охнуть, как оказываюсь животом и голой грудью прижата к столу крепким и мускулистым торсом босса.

А после его большие и горячие ладони начинают скользить по моему телу, спускаясь в самый низ не слишком длинного халата.

Добравшись до ног, плавно поднимаются вверх под халатом, разгоняя по моей коже табуны безумных мурашек.

— Михал Мих-алыч, что Вы там ищ-щите, - заикаясь, выдыхаю со стоном. - П-пирож-жок?

— Пирожок уже нашел. Перестань дёргаться, - рычит на ухо Медведь, обдавая мою щеку жаром.

— Д-дерг…что?! Да я под вами даже дышать не могу, - мямлю и вздрагиваю, пока правая рука босса жмакает мои булки, а левая…

— Хоспадя, Вы куда пальцы с-су-е-те?! Вам что там мёдом намазано?

— Пирожкова! Что это?! - босс замирает, потому как его пальцы упираются в преграду…

— А Вы как думаете?! Крышка от бочонка меда что-ли?! Девица - я ещё, - выдыхаю и стону от стыда и собственной глупости.

— Предупреждать надо, Маша…

— А язык Вам на что? - шепчу, подразумевая слово “говорить”.