Книга Маша и Медведь. Эророман с пирожками, страница 1 – Мара Евгеника

Пританцовывая и намурлыкивая слова песенки:”Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, котик-мурлыка, муж работящий - вот оно счастье! Нет его слаще…Ах, если бы сбылась моя мечта!” - радостно хлопочу с самого утра в кондитерском цехе.

— Пирожкова! Маша! Ты чего там со своей тестомешалкой совсем оглохла что-ли?

Фоном сквозь гул техники слышу противный голос управляющей рестораном Зинаиды Кондратьевны Задовой.

Поворачиваю голову на звук.

— Ма-а-аша! Да, выключи хоть на минуту это все. Оглохнуть же можно…

— Не могу. Процесс останавливать нельзя, - кричу в ответ.

Кондратьевна мотает головой, что ничего не понимает.

Нажимаю быстро на кнопки нескольких промышленных агрегатов, которые все же можно и повторно запустить.

— Что случилось? Горит где-то что-ли?

Смотрю на Задову и принюхиваюсь к аромату, идущему из печи.

Не дожидаясь сигнала, понимаю: пора вынимать булочки и пирожки.

— И все же…Что и где горит? - уточняю у управляющей.

— У МихМиха горит, - язвит Кондратьевна. - Не в духах он сегодня с самого утра. Ревет как медведь-шатун. Уже на всех нарычал. Скоро кусаться начнет.

— Ну, а я-то здесь причем?

— Ты может и не причем? А вот пирожки твои волшебные медведЯ нашего быстро успокаивают. Так, что давай, Маша, пошевеливайся со своими пирожками. Вот эти, что с пылу с жару и отнеси ему.

— Нечего мне отнести. Этим еще минут пять стоять в печи. А те, что ранее испекла уже курьер повез по булочным и пирожковым, - пожимаю плечами и вытираю капельки пота со лба.

— Маш, ты не дури! Как только пирожки будут готовы, так сразу бегом к Медведю. Иначе нам всем секир башка.

Смотрю на Кондратьевну, не скрывая удивления.

— Ой, ну, да ладно Вам уже, стращать меня-то. Потерпит “топтыгин” маляся. А если что, то пусть и поревет. Невелика беда! Некогда мне его бояться. Мне лишь бы пирожки не подгорели.

— Ой, Пирожкова! Допрыгаешься ты. Вот, рыканет МихМих. Вылетишь из нашего ресторана, как пробка из бутылки и без билета на самолет сразу до своего Парижа Челябинского.

— Я не в Париже живу, а на хуторе Пирожок. Наша фамилия от названия хутора и пошла. Я Вам уже раз дцать рассказывала, - говорю, вынимая из печи противень с румяными пирожками и булочками.

— Машка, не гневи МедведЯ. Прошу тебя, Христом Бога. Тебе чего? Тебе ничего…Сиди тут в цехе. А нам с официантами слушай рев его. Отнесли ты ему несколько штук. Сытый МедвеДь - спокойный! - нудит над моей душой Задова.

— Ладно, - соглашаюсь, отмахиваясь от Зины. - Скоро отнесу.

— Ты только костюм на халат смени, а то МихМиху не нравятся девы в брюках. Мы же тебе специально под твою фигуру сшили китель-халат. Маш, будь человеком, а? - не перестает гундосить Кондратьевна.

— Хорошо! Надену…

— Ой, и мне дай парочку. С мясом.., - схватив два пирожка, Задова, наконец-то, покидает кулинарный цех.

Вытащив огромные противни, смазываю пирожки подслащеной водой.

Ставлю в печь новую порцию.

Меняю костюм на китель-халат.

Перекладываю десять штук с разной начинкой на красивую тарелку с салфеткой и накрываю прозрачной крышкой.

Выйдя из цеха, иду в бар за чайником травяного чая.

В кабинет хозяина захожу, постучав и получив разрешение.

— Михаил Михайлович, доброе утро! Принесла пирожки, - мягко и нежно сообщаю о цели своего визита.