Книга Вишенка 45. Сильным трусы не нужны, страница 40 – Мара Евгеника

Павел замечает, что я на него смотрю и поворачивает голову в мою сторону.

И тут понимаю, что вторая причина моего отказа от его дела перевешивает первую.

Как бы я не гнала пошло-порочные мысли от себя, естественные инстинкты все же живут своей жизнью.

И сейчас моя внутренняя самка воет, потому что она хочет этого самца.

Прямо вижу, как эта похотливая сучка виляет перед ним хвостом.

От этого понимания, отвешиваю себе ментальные затрещины и сжимаю ноги, чтобы унять пульсацию в трусах.

Парамон, играя бровью, смотрит на меня взглядом, словно все понимает.

Не желая выдать себя, растягиваю губы в язвительной улыбке.

— Рад, что у тебя, Виктория, после судебного заседания хорошее расположении духа, - расценивает по-своему мою улыбку Парамоша.

Ничего не отвечаю, но продолжаю глазами сверлить Павлика.

Наш зрительный спарринг прерывает голос водителя: “Мы на месте Павел Кириллович”.

— Ну, что идемте, графиня! Нас ждут великие дела, – подмигивая, произносит Парамон, и дверь с моей стороны открывается.

Запахнув кожаный кардиган, с помощью водителя выхожу из салона.

Буквально через минуту ко мне подходит Парамонов, показывая направление нашего движения.

— Не надо бабушку лохматить. Завтра прилечу. Сам все увижу. И не дай Боже, ты решил крысятничать. Можешь сразу… Ну, ты меня понял, – резко говорит Пармон, подхватывая меня под локоть. – Смотрим под ноги, графинюш…

— Хватит, так ко мне обращаться. Разрешаю меня называть по имени отчеству, – перебиваю, выдергиваю руку и едва удерживаюсь на ногах, потому как оступаюсь.

— Извините, Виктория Вольдемаровна, что удержал вас, чтобы вы носом не тюкнулись, – смеясь, язвит Парамоша. – Ойц, зря я все же тебя удержал от падения, посмотрел бы на твою аппетитную задницу. А если бы юбка у тебя между булок треснула, то еще и на трусы бы полюбовался… Какого они сегодня цвета?

— Не дождешься, – отвечаю, намеренно наступая ему на ногу.

— У-у-у, сучка-злючка, – рычит Парамон.

— Ишак озабоченный, – тут же парирую.

В ответ на мои слова Парамоша начинает хохотать. – Знал бы, что ты свалишься со своими трусами на мою голову, то лучше бы пешком пошел. Хотя… Вика Вольдемаровна, таких женских экземпляров у меня еще не было. Ну, тем интереснее…

За ужином в каком-то странном для меня месте мы обсуждаем вопросы, которые я для себя наметила после ознакомления с документами и беседы с его юристом.

Сначала Парамонов обрисовывает мне картину заключения кабального для него договора.

— Вся проблема была в общаке двух “команд”. Расшифровывать не надо? Или пояснить? – уточняет у меня Пармон.

Увидев мой отрицательный кивок головы, он продолжает свой рассказ:

— Эти деньги нужно было вернуть. Но… Сделать это просто так было невозможно, потому что они уже давно были легализованы путем инвестирования…

Дальше я слушаю схемы отмываний и легализации доходов, которые, в принципе, к нынешнему делу как к штанам рукава.

— К тому моменту у моего ныне умершего тестюги дела шли совсем плохо. Проще говоря он должен был пойти по миру с протянутой рукой. Ну, мы и решили, чтобы вывести деньги, которые должны были гигнуться, поднять ликвидность его бизнеса.

Павел останавливается и отбивает на столе какой-то марш.

Я смотрю на него, ожидая продолжение.

— Сделать это можно было только слиянием бизнеса. Самый простой вариант через заключение брака, безболезненно создав семейный холдинг. Ну, что мы и сделали. Тем более, что у него была дочь, на которой я и женился. Перед смертью тесть должен был все переоформить на меня. Но… Все пошло по звезде, когда стало известно, что этот ходячий труп подстраховался в части своей кровинушки…