Книга Александр: линии судьбы, страница 99 – Кристина Ният

— Ты думаешь, они твои друзья? Ты серьезно думаешь, что люди, которые прикрывают твою темную сторону, несут благо?

— Не неси херню!

Она усмехнулась и, скрестив руки на груди, направилась к окнам, которые были плотно занавешены бархатными портьерами.

— Саша, среди всех из твоей компании только Кирилл проявляет к тебе искреннюю привязанность. Остальные, кажется, лишь подстраиваются под тебя, чтобы сохранить дружбу. Скажи честно, ты и от меня такого ждешь?

Я не понимаю, что она несет. Реально не понимаю.

— Рыжая, ты определись, что хочешь от жизни. Хватит ебать мозг.

Она посмотрела мне в глаза, выворачивая душу наизнанку.

— Ты мог убить человека...

— Я его не убил, — рявкнул я, чувствуя, как закипает кровь. — Я все контролировал!

— Нет! Ты не контролировал!

Она неожиданно оказывается рядом и толкает меня в грудь.

— Мужчина тем и отличается от женщины, что умеет сдерживать свои эмоции! Ты выглядишь омерзительно, но никто, кроме Кирилла, тебе об этом не сказал! Они все вылизывают твой зад, и потому ты превратился в такого придурка! Я их всех ненавижу за то, что они погубили твой характер, Саша, и теперь у нас ничего не получится!

— Ты пьяная? Что за бурду ты говоришь?

Лена начинает плакать. У меня действительно подозрения, что она пьяна. Рыжая усаживается на кровать и закрывает лицо руками.

— Неужели никто из них не мог сказать правду? Я не понимаю, почему они все приняли твое поведение как нормальное явление? Ты опасный человек!

— Лен, слушай, ты либо заткнешься...

— Вот-вот... Снова!!

Она вскакивает и взмахивает руками. Рыжая непредсказуемая, и потому я теряюсь. Я не знаю, как с ней справиться. Черт возьми, не знаю...

— «Заебала, закрой рот, ты ебанутая». — Сколько еще подобного дерьма ты скажешь? Ты с кем вообще разговариваешь? С шалавой на трассе или с девушкой, которая тебе симпатична? Ты так общаешься из-за них, — она указывает рукой в сторону. — Как я раньше не замечала? Ты ведь такой же грубиян со всеми, а они все принимают это как должное!

Я хмурюсь.

— Ты меня еще будешь учить разговаривать?

— Нет. Бесполезно. Ты уже не изменишься.

Она подходит к шкафу и достает чемодан. Я испытываю к ней неприязнь после ее слов и поэтому не останавливаю. Она плачет и беспорядочно бросает в него вещи. Я молчу, когда она кладёт мои вещи в свой чемодан. Ее лицо искажено, как будто она чувствует невыносимую боль. Все ее движения рваные, невнятные, но я понимаю, что она не пьяная. Ее поступки действительно невозможно предугадать. Она не такая, как другие... Я не могу ее читать. Я не могу ею... управлять. Да, блядь, это главная причина всей этой хуйни: она не поддается моему влиянию так же, как и другие люди. Она надевает худи и обувается в кеды.

— Переступишь порог — и все закончится.

Я знаю, у нее не хватит духу уйти. Все бабы только и умеют блефовать. Она не уйдет.

— А останусь — и что будет? — спрашивает рыжая с вызовом, награждая меня обжигающим взглядом. — Ну, расскажи. Какая прекрасная жизнь меня будет ждать с тем, кто в любой момент может проломить прохожему голову? Или потом перекинется и на меня тоже? Вдруг тебе покажется, что я кому-то улыбаюсь, и у тебя снесет крышу?

— Ты что из меня психа делаешь? Как я тебя обидел, мать твою? Заступился за твою голую задницу на пляже? Из-за этого ты злишься?