Книга Александр: линии судьбы, страница 207 – Кристина Ният

Александр

Я приоткрываю глаза, стараясь избавиться от черных точек, которые мешают мне сосредоточиться. Кажется, что веки стали невероятно тяжелыми. Проклятье. Я старюсь открыть глаза, но не могу.

— Саша...

Голос мамы такой успокаивающий. Он хриплый и тихий. Мама... Я пытаюсь ей ответить, но язык меня не слушается.

— Не трогай его, — звучит приказной голос отца. — Дай ему прийти в чувство.

— Он нас слышит?

— Тише, Яра... Я не знаю.

Отец говорит более резко и громко, но его голос согревает душу. Грубый голос этого человека кажется мне теплым, потому что я привык к нему с детства. Открываю глаза и хрипло вскрикиваю от острой боли в затылке. Меня будто оглушили гранатой, и я снова закрываю глаза. Тело не подчиняется, и меня начинает трясти. Я снова проваливаюсь куда-то в забытье. Не знаю, сколько проходит времени, но, придя в следующий раз в сознание, я слышу голос отца:

— Борись, сынок. Пожалуйста, борись.

Я теряюсь. Я не уверен, что это голос моего отца. Он ни разу не обращался ко мне «сынок». Я хочу открыть глаза, чтобы понять, кто это со мной говорит, но не могу.

— Давай, Саня. Я чувствую, ты меня слышишь. Открой глаза, — мужчина тяжело дышит и касается моего запястья. — Посмотри на меня... Ну же.

Это отец... Я узнаю его прикосновение, хотя интонация все еще меня настораживает. Он будто говорит на пределе сил. Ему страшно. Нет, это не мой отец. Я снова проваливаюсь в пропасть и долго нахожусь в темноте. Я снова и снова пытаюсь открыть глаза, но не могу. Темнота пугает, но вдруг передо мной мелькает огненная вспышка света, и я вижу волосы Лены. Я хочу коснуться ее волос. Хочу ощутить их мягкость. Лена... Я вижу ее, но не слышу. Это меня настораживает. Лена, поговори со мной! Я хочу тебя слышать! В темноте сверкают ее глаза... «Ты мне снишься», — понимаю я запоздало и не хочу возвращаться в реальность. Я смотрю на нее, и мое тело разряжается от боли. С ней так хорошо. Я хочу остаться во сне. Я не хочу просыпаться.

— Сашенька, сыночек мой, — голос матери перекрывает сон. Я теперь тоже его не узнаю. Голос сломанный, тяжелый. — Проснись. Господи, пожалуйста, не забирай его у меня! Он так молод... Он не должен уйти!

Я не понимаю, что происходит. Я пытаюсь пошевелить рукой, чтобы понять, кто сейчас рядом со мной, но тело не слушается. Черт. Я хочу увидеть свет. В какой-то момент я испытываю страх. Я вдруг осознаю, что чернота внутри меня победила. Я в ее утробе, и у меня горит затылок. Я хочу видеть свет! Мне нужен свет! Я пытаюсь его найти и чувствую, что задыхаюсь.

— Врача! Позовите врача! У него из носа идет кровь!

Я захлебываюсь и вновь оказываюсь в темноте. Я ощущаю острую нехватку воздуха. У меня сводит внутренности. Я вдруг слышу собачий вой... Я всматриваюсь вдаль и вижу Темпа. Пес несется ко мне со всех ног, и я смеюсь. Я так давно его не видел! Темп нервничает и рычит.

— Что с тобой, дружище? Ты меня не узнал?

Мой голос меня пугает. Он звучит едва слышно. Темп продолжает лаять, и я понимаю, что он хочет прогнать меня из темноты. Что... Что со мной? Почему я вижу Темпа, но не вижу матери? Темп клацает зубами.

— Тише, мальчик. Кто тебя так напугал?

Я ощущаю свое тело. Оно теперь очень легкое и податливое, как воск. Странное ощущение. Я будто перекатываюсь в желе. Темнота давит на виски, но я вижу вдалеке рыжие волосы и глаза цвета молодой листвы. Я протягиваю руку, и меня трясет, потому что я узнаю Ксюшу... Она блуждает глазами по моему лицу и кажется очень печальной.