Онлайн книга «Дневник невестки: замужем за мамсиком»
|
— А вот как придет — так придет! — неопределенно ответила медсестра, и, давая понять, что разговор окончен, отвернулась к моей соседке. Та меланхолично жевала яблоко и разговаривала с мужем по телефону: — Нет! Нет, я сказала! Пока я здесь, ты не имеешь права гулять! Ничо, потерпишь, никуда твои друзья не денутся! Все, не могу говорить, мне тут капельницу ставят! Потом сразу позвоню! Если не возьмешь — пеняй на себя. Хм, где-то я это уже слышала. Неужели нет на свете браков, где люди доверяют друг другу? Разве не задыхаются они в таких отношениях? Неужели брак — это узда, с затягиванием которой супруги больше не имеют права на свои увлечения и интересы? К чему этот детский сад: «Меня муж не отпускает», «Я тебе запрещаю туда ходить». Не понимаю я! — Не понимаю я, что за мужики пошли! — громко возмутилась соседка, не отпустившая мужа к друзьям, — Жена в больнице на сохранении, а он на гулянку собрался! Знаю я их гулянки! А если он там себе новую бабу найдет? — и, стараясь не шевелить рукой, она повернула ко мне возмущенное лицо, искаженное праведным гневом. Я пожала плечами. Не являюсь экспертом в семейных отношениях, мой собственный горький опыт — тому подтверждение. Но, на мой взгляд, «новую бабу» он при желании может везде найти, даже на работе. Может быть, стоит доверять друг другу? Ооой, я это что, вслух сказала?! — Ты чо, дура? — свободной рукой соседка покрутила пальцем у виска, — Мужика в кулаке держать надо — вот так! Стервой надо быть, чтобы не смотрел на сторону! Чтобы у него времени не было о других думать! Да, я дура. Но! Но держать у своей юбки, контролировать каждый шаг, проверять, не доверять, отчитываться самой… Нет уж, извините. Как-нибудь без меня. А я такими отношениями сыта по горло. Ни радости от них, ни счастья, ни ощущения того, что ты любишь и любима… 10:30 На площадку перед школой, где проходил школьный концерт, я ворвалась с опозданием — врач опоздал, да еще и такси пришлось ждать добрых двадцать минут. Кое-как приведя в порядок взлохмаченную голову и подавляя приступ тошноты после поездки, я встала в ряд учителей, поминутно здороваясь и отчитываясь о своем состоянии: «Здрасьте, все в порядке, спасибо», «Да, здравствуйте! Я ненадолго!», «Спасибо, все хорошо!» «Да, сегодня последний день — хотелось повидать своих». Все-таки коллектив у нас замечательный, дружный. Мне будет их очень не хватать! Так же, как и детей! В белых блузках и рубашках, строгих темно-синих юбочках и брюках, взявшись за руки, немного взволнованные и радостные, такие родные и в то же время — ставшие такими далекими, — мои девятиклассники кружились в прощальном школьном вальсе. Многие в этом году поступят в техникумы и колледжи, кто-то останется в школе до одиннадцатого — кто знает, когда суждено нам встретиться вновь? Музыка бередила душу, поднимала на своих волнах вверх и бросала вниз, в морские пучины, кружила в вихре воспоминаний и былых надежд. Майское небо, раскинувшееся над головой, было лазурно-синим, безоблачным, а в школьном садике пышным цветом распустилась запоздавшая в этом году черемуха, и ее изумительный запах вселял уверенность: «Все обязательно будет хорошо». Немного смущаясь, я произнесла подготовленную речь с трибуны — конечно, не выдержала, растрогалась, расплакалась. Незаметно вытирая глаза ладонью, я заметила в толпе среди родителей высокую фигуру в форме. Прищурилась. Так и есть. Наш старый знакомый Ромашкин. Вот подстава! |