Онлайн книга «Дневник невестки: замужем за мамсиком»
|
Глава 36 22 мая 2015 г. Пятница. 23-я неделя. 10:25 Сижу в своей лаборантской и попиваю чаек: детей забрали на репетицию последнего звонка. Дети, конечно, это мягко сказано: двухметровые усатые дяденьки, солидно покуривающие сигаретки за школой, и вполне себе уже сформировавшиеся красотки-девушки — уже почти взрослые, самостоятельные личности, серьезно рассуждающие о выборе профессии и смысле жизни. Я помню их робкими пятиклашками, этих ребят. Как грустно осознавать, что мы расстанемся с ними совсем скоро, ведь неизвестно, когда будут новые встречи и будут ли они вообще… После 25 мая выхожу в законный отпуск — администрация — слава Богу — освободила меня от экзаменов и подписала мое заявление. Мне постоянно хочется есть. Моя сумка больше напоминает кладовую запасливого хомяка: таскаю с собой хлебные сухарики, пачки печенья, ну и по мелочи: связку бананов, пару бутербродов с колбасой, контейнер с гречкой. Еду стала носить с собой потому, что стыдно было появляться на каждой перемене в столовой — порции для учителей в нашей школе строго ограничены. И вообще, повара уже странно смотрят на меня и перешептываются. Краем уха услышала: «Разводится, бедная, вот и заедает стресс». Стало неловко за них. Такой испанский стыд накрыл. Ну и за себя стало обидно — я что, так жалко выгляжу? Бракоразводный процесс в самом разгаре — в заявлении я попросила не давать нам с Эдиком времени на размышление — не хочу этих формальностей, вопрос уже решен и давно. Эдик не преминул съязвить в ватсапе, написав: «Что, не терпится свидетельство о разводе получить? Хахаль беспокоится, да?» Хахаль… Меньше всего такое определение подходит Ромашкину. Он очень милый, все время спрашивает, чем мне помочь, вчера вот привез целый пакет ягод: свежую черешню, клубнику. Эдик никогда не заботился обо мне так. Но умом я понимаю: ничего у нас с ним не выйдет. Зачем портить хорошему человеку жизнь? 15:00 После уроков и последней, генеральной репетиции ползла домой. Было душно, в воздухе отчетливо пахло грозой. Как бы мне хотелось дождя сейчас — нет, не дождя даже, а ливня, с громом, молнией, шквалистым ветром… Так хотелось подставить свое лицо под упругие холодные струи, и вдыхая запах дождя, пахнущий горным ручьем и немножко морем, позабыть все плохое, что со мной было. Забыть и начать с чистого листа… Из раздумий меня вывел телефонный звонок. О, Зинаида Ивановна. Первым побуждением было сбросить вызов, но потом у меня взыграла совесть. В конце концов, что она мне сделала? Разве всепоглощающая любовь к сыну, затмевающая разум, является основанием для того, чтобы ненавидеть человека? Бог ей судья, а не я… — Алло… — Слышь, Анька! — голос свекрови был на удивление бодрым, — Я тут чайный сервиз нашла в шкафе, валяется который год, забери, раз уж на развод подала. А то ведь выброшу, у меня такого старья и у самой хватает! — Сервиз? — удивилась я, — Наверное, это мамин, она мне его в приданое… — Мне неинтересна его биография, — перебила меня свекровь, — Забирай, покуда не выбросила, мне тут место надо высвобождать в шкафе. — В шкафу́! — сказала я в сердцах в трубку, из которой уже слышались короткие гудки. Придется забирать. Этот сервиз маме достался еще от ее мамы в день свадьбы. Пользоваться им в обычной жизни у нас не получалось: чашечки из тончайшего фарфора были маленькими и непрактичными, поэтому сервиз пылился в шкафе… тьфу, зараза — в шкафу Зинаиды Ивановны. |