Книга Дневник невестки: замужем за мамсиком, страница 61 – Аиша Идрисова

Тихо шагая по коридору в мягких тапочках-собачках, я ощутила, как в последнее время мне стало тяжело передвигаться. Я напоминала себе тяжелую утку, задыхающуюся от волнения и неуклюже переваливающуюся с боку на бок. Взглядом зацепила в напольном зеркале свое отражение. Так и есть. Нечто среднее между уткой, бесформенным бегемотом и взъерошенным воробышком: волосы на голове торчат дыбом.

Кое-как приведя себя в порядок, я подошла к двери папиного кабинета, соседствовавшего с прихожей, и уселась на низенькой банкетке, обитой зеленой бархатной тканью. Это местечко было когда-то уютным местом для переговоров — здесь стоял телефонный аппарат, и по вечерам мама вела с подругами длинные задушевные разговоры. Потом, после появления сотовых телефонов, старый телефон убрали, но банкетка осталась, и теперь я сидела на ней и предавалась грустным размышлениям.

— Александр Николаевич, поймите меня правильно, — прервал мои думы голос мужа из кабинета, — Я совсем не против переезда, но дело не только в том, что Аня не может найти общий язык с мамой. В общем, есть проблемы куда поважнее.

Я навострила уши.

— Понимаете, я с детства привык к чистоте и уюту в доме, — разглагольствовал Эдик, — Мама всегда содержала дом в идеальном порядке. А Аня… Она же ничего не делает дома — сидит там целый вечер со своими тетрадками да планами. Полы моет от силы раз в неделю, гладит только рубашки, и чашки после нее всегда приходится перемывать. Труд женщины сейчас легкий, — Эдик явно цитировал слова мамы, — Мультиварка готовит, стиралка вещи стирает. Аня плохо справляется со своими обязанностями как жены, поэтому мама часто бывает ею недовольна, и высказывает эти претензии мне.

Слова у Эдика явно закончились: он топтался по кругу, повторяя в разных вариациях то, что уже сказал, очевидно ожидая какой-нибудь реакции от отца. Папа молчал.

Мне вдруг отчего-то сделалось так гадко, словно я только что вымазалась в грязи. Мне хотелось встать под душ и смыть с себя эту гнусную… Что, ложь и клевету? Нет. Эдик прав. Я никогда не считала себя идеальной хозяйкой.

— Мне бы очень хотелось также, чтобы она изменила свое отношение к моей матери, — услышала я снова голос Эдика, — Мама- пожилой человек, от всей души желающий нам счастья. Аня не понимает этого, перечит ей, не слушает ее наставлений, отчего очень маму расстраивает. Я Вас прошу поговорить с Аней, пусть она подкорректирует… ммм… некоторые черты своего характера. И тогда все у нас будет в порядке! Я же очень люблю ее! Я приехал, чтобы ее забрать! И вообще у нас скоро ребенок будет, а она собралась на развод подавать.

Я усмехнулась. Эдик сейчас напоминал мне моих девятиклассников, жалующихся на своих одноклассников по поводу и без. «Бу-бу-бу, Александр Нииколаевич, посмотрите, какой я хороший, и какая Ваша Аня бяка, даже чашки мыть не умеет. Поговорите с ней, пусть она исправится!»

Я не стала слушать, что ответит Эдику отец: уверена, что мой мудрый папа найдет нужные для него слова. И защитит меня — это уж непременно.

Вернувшись в комнату, я захватила из комода большое банное полотенце и отправилась в душ. Словно смыла с себя всю грязь, все гнусные обвинения, все несправедливые слова, которыми меня одарил Эдик. Я, конечно, могу измениться. Стать лучше. Стать терпимее к нападкам и поучениям Зинаиды Ивановны. Могу научиться вести дом так же, как она. Могу отказаться от своих родителей, от общения с друзьями, от чтения книг. Но что тогда останется от прежней Анны? По всей видимости, ничего.