Книга Вера, страница 12 – Рацлава Зарецкая

22 декабря, четверг

Уже второе утро подряд я просыпалась с улыбкой на лице. Она была широкой и счастливой и не сходила с меня целый день. А причина этой улыбки — любовь. Я наконец-то влюбилась, да так, что дух захватывает.

Сегодня же моя улыбка была еще шире и счастливее, потому что после урока Денис пригласил меня к себе наряжать ёлку.

— Зачем тебе это? — спросила я, когда он позвонил мне вчера.

— Это красиво и празднично, — ответил он. — Хоть я и не вижу всей этой красоты, но знаю, что она окружает меня. А еще чувствую запах искусственной ёлки.

— И чем она пахнет? — с интересом спросила я.

— Пылью и пластмассой, — рассмеялся Денис.

Для меня наряжать ёлку всегда было сродни уборки. Этим занималась прислуга, и о том, чтобы нарядить ёлку самой, я никогда не думала.

Но Денис считал иначе. Для подобного действа у него был целый ритуал: он включал музыку, заказывал пиццу — для всего этого у него была умная колонка с голосовым помощником, — и принимался разбирать новогодние игрушки.

— Как ты различаешь, какие из них какого цвета? — спросила я, глядя на красно-золотые шары в руках парня.

Сегодня я снова ушла пораньше и на такси доехала до дома Дениса. Попутно я купила нам бокал вина и пирожные. Маме же сказала, что сегодня буду помогать Лене наряжать квартиру к празднику — даже почти не солгала.

— Мама заменила в красных веревки, — пояснил Денис, протягивая мне два шарика. — На золотых остались шелковые, а на красных — какие-то шершавые.

— Они с блестками, — заметила я, рассматривая веревку.

— О, вот оно что…

Под ногами Дениса играл с кусочками мишуры Уголек. Испугавшись, что из-за него Денис может упасть, я взяла песика на руки, села по-турецки на полу и принялась чесать черное пузико.

— Так не честно, — заметил Денис, расплетая гирлянду для ёлки. — Этому засранцу ты уделяешь больше внимания, чем мне.

— А что ты хочешь, чтобы я сделала? — Вопрос прозвучал так интимно, что я мгновенно прикусила себе язык и мысленно выругалась.

Однако Денис не был так испорчен, как я.

— Помогла мне повесить гирлянду на ёлку, — было его ответом.

— Да, конечно!

Я выпустила Уголька и, откусив большой кусок от пиццы, принялась помогать Денису. Несколько раз наши пальцы невольно соприкасались, и я сразу же вспоминала наш поцелуй у кафе под падающим снегом. Чего греха таить, мне хотелось еще, но сейчас я почему-то не была такой же решительной, как тогда. Скованность и смущение завладели моим телом настолько, что мне даже было трудно говорить с Денисом. А еще одно неприятное обстоятельство терзало мою душу — то, что у меня был жених, а Денис об этом не знал.

Когда елка была наряжена, а пицца съедена, Денис устало опустился на диван и громко выдохнул. К нему на колени прыгнул Уголек и, склонив голову, уставился на мигающие разноцветные огоньки.

— Ты включила гирлянды? — спросил Денис, повернув голову в сторону ёлки.

— Да, — кивнула я, рассматривая свисающие с люстры серебристые ноты с синими бантиками.

— Уголек любит огоньки, как и я. А еще…

— Денис, — перебила его я. Сейчас или никогда. Будь что будет, я не хочу врать ему. — Я помолвлена. Его зовут Артур и по воскресеньям мы ужинаем вместе. Мама хочет, чтобы я вышла за него замуж.

Я сказала все это скороговоркой, ни разу не запнувшись. Денис молчал почти две минуты — я засекла, пристально глядя на электронные часы на телевизоре.